– Налейте, пожалуйста, еще, – попросил он. – Не ровен час…

Но прежде чем фру Петрель успела подлить ему киселя, случилось нечто невероятное. Послышался звон разбитого стекла, раздался крик, чтото с грохотом влетело через широкое окно, и по веранде пронесся вихрь из осколков стекла и брызг черничного киселя.

– Комета! – закричала фру Петрель и без чувств рухнула на пол.

Нет, это была не комета, а всего-навсего Эмиль, который, словно пушечное ядро, влетел в окно и угодил головой в фарфоровую миску, откуда фонтаном брызнул кисель.

Что тут началось на веранде! Мама Эмиля голосила, папа орал, маленькая Ида плакала. Только фру Петрель была совершенно спокойна, так как лежала на полу в глубоком обмороке.

– Быстрее на кухню за холодной водой! – скомандовал папа Эмиля. – Надо намочить ей лоб!

Мама опрометью бросилась на кухню, а папа побежал следом – поторопить ее. Эмиль осторожно вытащил голову из миски. Лицо у него стало синим-пресиним.

– И чего ты всегда так торопишься на обед?! – упрекнула брата маленькая Ида.

Эмиль ничего не ответил.

– Готфрид прав, – вздохнул он. – На ходулях через забор не перелезть. Это уж точно.

Тут он увидел на полу несчастную фру Петрель, и ему стало жаль ее.

– Что же это они так долго не несут воду? – пробурчал он. – Надо поторопиться.

Эмиль не долго раздумывал. Он быстрехонько схватил миску с остатками черничного киселя и выплеснул их прямо в лицо фру Петрель. Хочешь – верь, хочешь – нет, это сразу помогло!

– Буль-буль… – Фру Петрель очнулась и мгновенно вскочила на ноги.

Вот как хорошо варить много черничного киселя, чтобы хватило и на случай беды!

– Я ее уже вылечил, – похвастался Эмиль, когда мама и папа примчались наконец из кухни с водой.

Но папа сумрачно посмотрел на него и сказал:

– А я знаю, кто будет лечиться в столярке, как только мы вернемся домой.

У фру Петрель все еще кружилась голова, и лицо у нее было такое же синее, как у Эмиля. Но мама Эмиля, умелая и проворная хозяйка, тотчас уложила ее на диван и схватила щетку.

– Надо навести порядок, – сказала она и принялась орудовать щеткой: сначала она отмыла фру Петрель, потом Эмиля и напоследок пол на веранде. Вскоре нигде не осталось никаких следов черничного киселя, кроме маленького синего пятнышка за ухом Эмиля. Потом мама вымела осколки стекла, а папа побежал к стекольщику за новым оконным стеклом, которое он мигом вставил вместо разбитого. Эмиль хотел было ему помочь, но отец даже близко не подпустил его к оконной раме.

– Отойди-ка отсюда! – прошипел он. – Сгинь с глаз моих и не возвращайся до самого отъезда!

Эмиль был не против того, чтобы сгинуть. Ему хотелось еще немного поболтать с Готфридом. Но от голода у него сосало под ложечкой. За весь день ему перепал лишь глоточек черничного киселя – разок он успел хлебнуть, когда нырнул в миску.

– Нет ли у тебя чего-нибудь пожевать? – спросил он Готфрида, который по-прежнему торчал в бургомистровом саду возле забора.

– Жуй сколько хочешь, – ответил Готфрид. – Моему папаше сегодня стукнуло пятьдесят, вечером у нас будет пир, и кладовки прямо ломятся от всякой всячины.

– Вот здорово! – обрадовался Эмиль. – Дай попробую, недосол у вас или пересол.

Готфрид не мешкая отправился на бургомистрову кухню и вернулся с тарелкой, полной всякой вкуснятины – сосисок, котлет, пирожков. Готфрид и Эмиль – даром что по разные стороны забора – мигом все съели. Эмиль опять был всем доволен. Но его спокойствие длилось только до тех пор, пока Готфрид не проговорился:

– А сегодня вечером у нас будет фейерверк, какого в Виммербю еще не бывало.

За всю свою разнесчастную жизнь Эмиль не видел ни одного фейерверка, – жители Леннеберги не позволяли себе таких безумств. И теперь он очень огорчился: ведь ему не придется увидеть великолепный фейерверк, потому что надо засветло отправляться обратно в Каттхульт.

Эмиль вздохнул. Если пораскинуть мозгами, какой все-таки неудачный этот ярмарочный день! Ни коня, ни фейерверка – одни беды да напасти, к тому же дома его ожидает столярка.

Эмиль мрачно попрощался с Готфридом и пошел разыскивать Альфреда, своего друга и утешителя во всех бедах.

Только где теперь найдешь Альфреда на улицах, запруженных толпами крестьян, приехавших на ярмарку, да еще вперемешку с горожанами из Виммербю? Отыскать Альфреда в этой толчее оказалось делом нелегким. Эмиль затратил на поиски своего друга несколько часов и за это время успел немало напроказить. Но эти проделки не попали в синюю тетрадь, так как о них никто никогда не узнал… Альфреда он так и не нашел.