Но позднейшие редакторы, уже забыв суть дела, или же специально затушевывая следы присутствия Иисуса Христа под именем Андрея Боголюбского на страницах русской истории XII века, представили дело в иносказательном виде. Личное ходатайство, прямое обращение Марии к Сыну уклончиво превратили в символическое обращение ОБРАЗА Божьей Матери к Христу. В результате, ставшее непонятным неожиданное отступление от Новгорода войска суздальцев, подчинившихся на самом деле военному приказу Иисуса-Андрея, хронисты интерпретировали как отступление, вызванное чудодейственной иконой. Дескать, стали стрелять друг в друга, см. выше.

Здесь следует задержаться на минуту. В цитированном выше фрагменте из труда А. Нечволодова обращение Богоматери к Христу передано в форме, близкой к прямой речи. Напомним, что в своей книге А. Нечволодов фактически пересказывает Лицевой Свод [101], кн. 1, с. 24. Из чего можно заключить, что в Лицевом Своде содержался намек на то, что с Иисусом беседует не икона, а лично сама Богоматерь. В связи с этим интересно обратиться и к другим русским летописям. Никоновская летопись говорит так: «Божiимъ промысломъ, ОБРАТИСЯ ИКОНА ЛИЦЕМЪ НА ГРАДЪ, и виде архиепископъ отъ святыя тоя иконы слезы текуща, и прiятъ ихъ въ фелонь свой. О великое и преславное чюдо! како могутъ быти отъ суха древа слезы; не суть бо слезы, но милостивое знаменiе; сим бо образом МОЛИТСЯ ПРЕСВЯТАЯ БОГОРОДИЦА СЫНУ СВОЕМУ И БОГУ НАШЕМУ за градъ и люди, уповающихъ на милость ея» [102], т. 9, с. 243.

Мы видим, что здесь указание на ПРЯМУЮ РЕЧЬ достаточно откровенно. Ведь сказано: «Молится Богородица Сыну своему». Хотя летописец (или редактор) говорит об иконе, однако описывает ее говорящей, одушевленной, плачущей.

А вот что сообщает Киевский Летописец, процитированный Н.М. Карамзиным в примечаниях к «Истории»: «Слышахомъ бо преже трехъ летъ, всемъ людемъ видящимъ въ 3 церквахъ Новьгородскыхъ, плакала на трехъ иконахъ Св. Богородица; видевши бо мати Божiя пагубу хотящую быти надъ Новьгородомъ, МОЛЯЩЕ БО СЫНА СВОЕГО СЪ СЛЕЗАМИ, абы ихъ не искоренилъ». Цит. по [69], примечание 7 к тому 3, гл. 1, столбец 8.

Опять-таки довольно явственно звучит намек на прямую речь Богородицы, обращенную к Иисусу Христу. И, как мы видели, Андрей Боголюбский с готовностью откликнулся на просьбу матери и пощадил Новгород.

На рис. 3.19 показана икона чуда Знамения Божьей Матери. На рис. 3.20 приведена древняя икона чуда Знаменья Божьей Матери из собрания Н.П. Лихачева. На рис. 3.21 и рис. 3.22 представлены древние иконы XV века под названием «Битва новгородцев с суздальцами», изображающие преславное чудо Знамения Божьей Матери. На рис. 3.23 показан фрагмент с Образом Божьей Матери, «выходящим» на стену Новгорода. Иконописец изобразил священника, несущего в руках Образ Марии. На самом деле следовало бы нарисовать саму Богоматерь, идущую вместе со священниками.

Рис. 3.19. Икона чуда Знамения Божьей Матери. Взято из [101], кн. 2, с. 508, илл. 117.

Рис. 3.20. Новгородский архиепископ Илья возносит икону Божьей Матери на городскую стену Новгорода. Взято из [101], кн. 2, с. 509, илл. 118.

Рис. 3.21. «Битва новгородцев с суздальцами». Икона XV века, изображающая преславное чудо Знамения Божьей Матери. Взято из [84], икона 51. См. также [101], кн. 2, с. 510, илл. 119; а также [63], «Церковно-исторический ряд», икона 59.

Рис. 3.22. Еще одна старинная икона «Битва новгородцев с суздальцами». Икона XV века. Преславное чудо Знамения Божьей Матери. Взято из [84], икона 60.

Рис. 3.23. Фрагмент иконы, на котором показано, как Образ Марии «поднимается» на новгородскую стену. Взято из [84], икона 61.

Наша реконструкция заметно меняет восприятие подобных изображений. Они приобретают еще больший вес как старинные свидетельства личного участия Иисуса Христа и Богоматери в событиях XII века на Руси. Хотя иконы, скорее всего, были нарисованы существенно позже самих событий. Поэтому иконописцы уже были обучены представлять события в слегка иносказательном завуалированном виде.

Отметим, что «особенно же богато украсил Андрей храм Рождества Богородицы в Боголюбове и любил его показывать всем приезжим» [101], кн. 2, с. 491. Любопытно, что в это время Андрей Боголюбский активно использует построенный храм для КРЕЩЕНИЯ многих людей, посещавших его земли. Летопись говорит: «Приходил ли гость из Царьграда или от иных стран, из Русской земли или латинянин, и всякий христианин или поганые, – тогда князь Андрей приказывал: введите его в церковь и на полати, ПУСТЬ И ПОГАНЫЙ ВИДИТ ИСТИННОЕ ХРИСТИАНСТВО ДА КРЕСТИТСЯ, что и бывало: болгары и жиды и вся погань, видевши славу Божию и украшение церковное, крестились». Цит. по [101], кн. 2, с. 491.

Все понятно. Андрей-Иисус крестит большие массы людей в середине XII века.

При Андрее Боголюбском, в 1159–1169 годах, разворачивается бурная история «двух» епископов – ростовского Леона и суздальского Феодора. Не исключено, что оба они являются отражениями Иоанна Крестителя.

Вкратце, суть дела такова. АНДРЕЙ БОГОЛЮБСКИЙ РЕШИЛ ПЕРЕНЕСТИ ДУХОВНУЮ МИТРОПОЛИЮ ИЗ КИЕВА (= Царь-Града?) ВО ВЛАДИМИР, то есть во Владимиро-Суздальскую Русь. С юга на север. Из прежней столицы империи в ее новую столицу. Такой исключительно серьезный и вполне естественный для великого правителя шаг вызвал большие последствия. Вспыхнула борьба. Н.М. Карамзин сообщает: «Сей Великий Князь думал учредить Митрополию во Владимире, но Патриарх Цареградский отказал ему в этом, желая оставить Киевского Митрополита ЕДИНСТВЕННЫМ в России. СО ВРЕМЕН ВЛАДИМИРА сВяТОГО до Георгия Долгорукого мир и тишина царствовали в недрах Российской благословенной Церкви» [69], т. 3, гл. 1, столбец 21.