— Что там? — Кристин отпрянула.

— Летучая мышь, — ответил Скай, присмотревшись.

— Мышь? Фу, пакость какая! Терпеть не могу этих грязных тварей.

— Вообще-то они довольно чистоплотные. И совсем безобидные — питаются ночными мотыльками.

— Я думала, летучие мыши крошечные. А эта огромная. — Кристин поежилась. — Она ведь не заберется внутрь?

— Конечно нет.

Ская позабавило это неожиданное и редкое проявление слабости, но больше всего ему хотелось вернуться к рунам.

— Ты насмотрелась кино про вампиров. Не отвлекайся, до полуночи всего три минуты. Видишь, она все равно улетела!

Действительно, еще пару раз ударив крыльями, зверек словно испарился. Скай, снова склонившись над камнями, перевернул второй.

— А вот это уже странно.

— Что такое? — Кристин наконец оторвала взгляд от окна.

— Турисаз — еще одна руна из рисунка.

— К тому же именно та, о которой говорил Сигурд! — Она мгновенно забыла испуг. — Символ испытания и атаки. Что скажешь теперь, знаток теории вероятностей?

— Это уже вряд ли случайность, — признал Скай. — О чем она сообщает?

Кристин заглянула в книгу.

— «То, что должно осуществиться». Проще говоря, она открывает грядущее.

— Так, две руны мы прочитали. О чем расскажет нам третья?

— Как в грядущее попасть.

— Переворачивать?

Вдруг Скай усомнился, хочет ли он это знать. Пальцы зависли в паре сантиметров над последним камнем; казалось, невидимые силы тянут вниз и в то же время отталкивают от руны.

— Что, если и третий символ — часть рисунка?

— Значит, мы все сделали правильно!

Скай снова вытянул руку, все еще не осмеливаясь коснуться гладкой черной поверхности. Всего минуту назад тусклая, сейчас руна будто ожила и обрела глубину, в которой угадывались движение и вспышки. От нее исходил жар. Скай сделал отчаянное усилие, чтобы сомкнуть пальцы, и тут…

Дон!

Наступала полночь.

Брат с сестрой подскочили. Часы били так громко, словно оказались прямо здесь, на чердаке. Скай отдернул кисть от камня и немедленно ощутил толчок в грудь. Кожаный кисет, до того спокойно висевший на шее, теперь раскачивался, двигаясь в такт мерному бою. Внезапно он налился свинцовой тяжестью; шнурок врезался в шею, и голова невольно склонилась обратно к рунам.

— Переверни последнюю, Скай. — Голос Кристин дрожал от напряжения.

— Нет, — прошептал он, сопротивляясь, но пальцы сами обхватили камень.

Ослепительная вспышка обожгла, как и в прошлый раз, но теперь она была в два раза ярче, и боль пронзила все тело.

Вскрикнув, Скай отшвырнул руну — та упала рядом с первыми двумя и заняла свое место в рисунке, от которого он так много ждал. Этот знак не встречался в дневнике Сигурда; он походил на угловатое перевернутое U, где одна сторона была короче другой.

Но Скай не успел испытать облегчение: до него вдруг донесся шепот Кристин. Пришлось напрячься, чтобы разобрать ее слова.

— Летучая мышь. — Кузина смотрела наверх широко раскрытыми глазами. — Она снова здесь.

Скай оторвал взгляд от страницы, хотя это причинило почти физическую боль. Да, зверек действительно вернулся и теперь бешено хлопал черными когтистыми крыльями, зависнув над слуховым окном. Скомканный пакет, закрывавший дыру в стекле, трепетал на ветру.

— Да оставь ты ее в покое, — раздраженно отмахнулся Скай. — Она снаружи. Лучше скажи, что это за руна.

Кристин молчала, заворожено следя за мышью.

— А ну говори! — рявкнул Скай.

Нужно спешить. Дедушкины часы отбивали полночь так медленно, словно время сгустилось, но все же Скай насчитал уже семь ударов.

Кристин опомнилась и зашелестела страницами.

— Уруз, — хрипло произнесла она. — Руна жертвоприношения. Следует пролить кровь животного.

— Жертвоприношение? — ошеломленно повторил Скай.

Сигурд упоминал, что за знание надо платить. Часы пробили в девятый раз, и летучая мышь вдруг перестала скрестись в окно. Секундное затишье, а потом стекло со звоном разлетелось, осыпав их градом осколков. По чердаку заметалась черная тень, вот она расправила крылья, выставила когти и ринулась на Кристин.

Та не успела даже закрыться руками. Вцепившись в светлые волосы, зверек бил Кристин кожистыми крыльями. Мохнатое тельце распласталось по ее лицу, заглушая вопль ужаса. Скай одним прыжком преодолел разделявшее их расстояние, мельком отметив, что никогда прежде не видел такой огромной летучей мыши — по крайней мере, в Англии. Запустив пальцы в мех, он оторвал монстра от Кристин, мимоходом заметив свежие царапины на ее щеке. В то же мгновение когти впились ему в руку. Скай вскрикнул от боли и что есть силы отшвырнул мышь; та ударилась о потолок, но как ни в чем не бывало тут же вновь кинулась на него, целясь в голову.