— Ступай, — староста махнул в сторону лестницы и посторонился. — Ждут тебя.

И осклабился, пошкрябав морщинистыми пальцами щеку.

Когда Архип свернул к лестнице, за спиной звякнули ключи, раздался щелчок, потом стук.

— Стоять. Оружие, ремни — на пол, — приказал высокий жрец в желтом одеянии, стоявший на верхней ступеньке. На поясе в кожаной петельке у него висела дубинка, револьвер в кобуре, на груди сверкала начищенная бляха — особый знак элитных бойцов из окружения Преподобного.

— Погоди, Тура, — окликнул другой жрец.

Архип видел лишь его макушку над плечом у первого, но узнал по голосу. Это был Лавр, коренастый рыжеволосый монах, сменивший на посту Босха, бывшего начальника стражи, сгинувшего вместе с Гестом где-то в Пустоши.

— Это Дека. — Лавр сместился к стене, кивнул Архипу и отступил в тень. — Крест велел так пропустить.

Тура обернулся, потом встал как прежде, запустив крепкие пальцы под ремень.

— Крест… — сказал он, ни к кому не обращаясь, и скривился, будто гнилую сливу только что раскусил. — Ну, нехай идет.

Сверля Архипа недобрым взглядом, он не посторонился, когда тот поднялся по лесенке, развел локти в стороны, не отпуская ремень. Лицо у жреца было вытянутое, нос крючком, словно клюв у грифа-падальщика.

Глава клана остановился на предпоследней ступеньке, встретился взглядом с Лавром.

— Отойди, Тура! — грозно крикнул тот. Перехватил штуцер, который держал, зажав приклад под мышкой, пихнул стволом напарника в бок. — Пусти. — И сверкнул глазами, когда жрец оглянулся.

Тура неохотно отступил. Архип молча прошел к двустворчатой двери, покрытой матово-черным деревом. Покосился на охранников, потерявших к нему всякий интерес. Лавр тихо шипел на Туру, нетрудно было догадаться за что. Ну и порядочки у Ильмара в Храме — глава клана недовольно качнул головой, глядя, как бесшумно открываются створки. Видно, не все рады, что Ильмар Крест занял место Преподобного. Интересно, он сам-то об этом знает? Так и до сговора недалеко. Если в охране остались верные Гесту люди…

— Чего мнешься? Заходи, — долетело из покоев.

Архип переступил порог.

Створки, сработанные внутри из стальных листов толщиной с ладонь, поползли обратно — дверь управлялась особым механизмом. Глава клана знал, что в Храме есть подземные мастерские, где трудятся умельцы, которые способны и не такое сотворить. В Ордене есть тепловоз, таскающий вагоны по рельсовым веткам, сохранившимся после Погибели, — чтобы обслуживать такую сложную технику, нужны древние знания. Поэтому монахи привечают у себя в обители мастеровых людей и своих стараются воспитать, на смену старикам. Послушники в Канториуме проходят отбор — не из всех лепят жрецов-карателей, истребителей мутантов, кого-то в те самые мастерские, в механики определяют.

Архип вдруг вспомнил Вика Каспера: щенок к технике тяготел, отец его сызмальства к наукам приучал. Вот почему храмовый переговорщик так хотел Вика тогда забрать! И Архип, дурень, сгоряча отдал мальчонку, думая, что тот сгниет в Канториуме. Там же порядки суровые, враз к повиновению приучают, а Вик свободолюбивый, с норовом был…

— Ну? — Ильмар сидел в кресле за широким длинным столом из темного дерева. — Зачем приехал? Я ж сказал: пришлю Федора.

Глава башмачников сбился с мысли, растерянно заморгал.

— Чего глазами хлопаешь, Архип? Такое чувство, что за тобой стая панцирных волков гналась. Случилось что?

Архип Дека быстро прошел к столу, оседлал стул напротив.

Ильмар смотрел на него покрасневшими от усталости глазами, сразу видно — не ложился. Веки набрякшие, на квадратном подбородке и щеках вылезла щетина, лицо осунулось.

Не зная, с чего начать, Архип огляделся. Справа и впереди стены занавешены дорогим атласом, слева высокое витражное окно. Покои не изменились вовсе, разве что стол завален бумагами. Гест столько никогда не держал. И как Ильмар в таком скопище разбирается? И зачем?

— Ежа проглотил? — раздраженно бросил Ильмар.

И Архип наконец решил начать с главного:

— Про Можайский тракт слышал?

Преподобный молчал.

Глава клана оглянулся на дверь, поерзал на стуле.

— Помнишь, на меня мутанты возле Сетуньской поймы насели, грузовик сожгли?

Ильмар кивнул.

— Так вот, если б переправа через тракт была под омеговским контролем, то стока тварей к старой дороге не пробралось бы. Говорят, в Москве ночью шум был. Часть бедноты к Храму вон топает, защиты просить, рыбари поселок бросают, в Балашиху намылились. А почему? Мутанты наступление готовят. Если дороги в Пустошь отрезаны, стало быть… — Он сглотнул. — В город ни один караван с Лиги фермеров не зайдет. Кормильцы не смогут всех прокормить…

— Голод, — перебил Ильмар.

Лицо было серьезным. Он опустил руку под столешницу, чем-то там щелкнул.

— Голод и паника. Про наступление рано думать. — Ильмар говорил уверенно, будто знал все наперед.

Архип хотел поддакнуть, но понял, что не стоит: он будет выглядеть как какой-то замухрышка, желающий угодить хозяину. А ведь Архип и сам хозяин. Он расправил плечи. Глава целого клана, который приехал судьбоносные для Москвы… да чего там Москвы, всей Пустоши вопросы решать!