— Мистер Ананель. Какая неожиданность. Джером уже собирался закурить, но, услышав слова Эрика, выронил сигарету. Он посмотрел на Эрика взглядом, от которого даже я вся сжалась от ужаса. Я напряглась в ожидании еще одной энергетической волны, которая попросту разнесет магазин.

— Никогда не произноси этого имени, иначе я вырву тебе язык и оно станет последним, что ты скажешь в своей жизни, — сказал Джером тихим ровным голосом, в котором, однако, слышались плохо скрываемая ярость и сила.

Если бы у меня был голос, я бы ахнула от изумления: Эрик знал истинное имя Джерома. Я пользовалась чужими именами, чтобы не выделяться из толпы и забыть о том, кто я такая на самом деле. Но в истинных именах ангелов и демонов заключена огромная сила. Знающий человек мог воспользоваться истинным именем, чтобы призвать высшего бессмертного и заставить его служить себе. На самом деле прошлой весной Грейс наверняка выдала истинное имя Джерома Данте, чтобы тот смог призвать его.

Эрик не смутился и не испугался ярости Джерома, а спокойно продолжал:

— Полагаю, вы что-то ищете.

— Да, я «ищу» своего суккуба, — едва заметно передразнил Эрика демон.

— Мисс Киикейд? — удивился Эрик.

— Конечно, кого же еще?! Теоретически у Джерома был еще один суккуб, Тауни, но вряд ли он бросился бы искать ее, если бы она вдруг исчезла. Он достал новую сигарету и прикурил без зажигалки.

— Тебе известно, где она? И не вздумай врать. Если ты прячешь ее от меня, я тебя на кусочки разорву, а язык оставлю на сладкое.

— Похоже, наш сегодняшний вечер посвящен теме расчленения, — ответил Эрик, складывая руки за спиной. — Нет, я не знаю, где мисс Кинкейд. Я даже не знал, что она пропала.

Джером шагнул к нему и прищурился:

— Я предупреждал: не вздумай мне врать.

— Зачем мне врать? Мне нравится мисс Кинкейд. Мне бы никогда и в голову не пришло причинить ей вред. Если я могу ей чем-то помочь, то обязательно сделаю это.

Эрик подбирал слова очень тщательно: он предлагал свою помощь мне, но не Джерому.

— Она рассказывала тебе о странной силе — «песне сирен», — которая являлась ей, — начал Джером.

Он вкратце поведал о том, что видел Роман, когда я исчезла, и спросил у Эрика:

— Что тебе известно об этом? Что это за сущность? Она питается ее депрессией?

В этом сне Джером пребывал в ярости, внушая ужас окружающим, но сейчас, когда демон засыпал Эрика бессвязными вопросами, я увидела кое-что еще: отчаяние. За его гневом скрывалось отчаяние, он оказался в ситуации, где не мог найти ответов на вопросы, и чувствовал себя беспомощным. Обратиться к смертному — да еще и знающему его истинное имя! Для босса это просто подвиг.

Эрик, как всегда, оказался на высоте и ответил ему спокойным официальным тоном:

— Да, такие сущности есть, но вряд ли это дело рук кого-то из них. Думаю, эта сила появлялась именно в моменты депрессии, потому что тогда мисс Кинкейд становилась слабой. Песня сирен была лишь приманкой, а не самой сущностью, виновной в ее исчезновении.

— А что же это тогда за сущность?

— Есть множество вариантов, — развел руками Эрик.

— О господи, мать твою.

Джером кинул сигарету на пол и наступил на нее.

— Вы больше не чувствуете связи с ней?

— Точно.

— Вы не осознаете ее присутствия, значит, ее не прячет кто-то из ваших?

— Точно.

— И вы уверены, что она не умерла?

— Точно.

— Значит, эта сущность, судя по всему, находится за пределами вашего восприятия, — задумчиво протянул Эрик.

— Ну почему, — неожиданно усталым голосом произнес Джером, — почему все говорят мне то, что я и так прекрасно знаю?

Вопрос мог быть адресован Эрику, Роману или просто пустоте. Демон снова закурил.

— Необходимо узнать, кому и зачем она понадобилась. У нее есть враги. Никта была не очень-то довольна тем, как завершился ее последний визит в Сиэтл.

— Никта в заточении, — устало ответил Джером, видимо, не в первый раз.

— Маг, призвавший вас, мистер Мориарти, тоже не питает к ней особой симпатии.

Эрик говорил бесстрастным тоном профессионала, но его губы скривились, словно от горького. Как бы он ни относился к демону, у них было кое-что общее: ненависть к Данте.