Шрифт:
– Удалось что-нибудь выяснить?
– Нет, ну каков нахал! – Лебедев трагически хлопнул по лбу. – Два месяца не разговаривали, а он – как ни в чем не бывало сразу за отчеты, ни «здрасте, милейший Аполлон Григорьевич», ни «как поживаете, Аполлон Григорьевич?». Буду жаловаться вашему начальству, да.
– Извините, Аполлон Григорьевич, я немного…
– И что за вид? Куда хуже барышни, которую так тщательно осматривал.
– Это пустяки. Что нашли?
– Нет, молодой человек, давно не имел счастья слушать вас, а потому требую: вываливайте, что накопали. За мной не пропадет, да.
Внезапно налетела дурнота, в глазах забегали черные мушки. Родион медленно и глубоко вздохнул, чтобы отпустило, и сказал:
– К сожалению, немного. Личность убитой установить пока не удалось. Обе предполагаемые барышни, к счастью, живы. Время убийства – в промежутке от трех до четырех часов дня.
– Да, это похоже на правду, с моими замерами совпадает.
– Очень приятно. С местом преступления сложнее. Тут только логика.
– Вытаскивайте родимую!
– Около трех часов горничная оставляет платье в зале «Помпей». Предположим, что так и было. Могли платье выкинуть, как тряпку? Нет, оно принадлежит известному лицу. Следовательно, платье взяли с определенным намерением. Что самое простое в этой ситуации? Предположить, что платье взяла сама жертва. С какой целью? Неизвестно. Быть может, чтобы просто померить красивую вещь. У женщин это бывает…
– Еще как бывает, – вставил Лебедев.
– Предположим, взяв платье, жертва одевается и уходит из «Помпей». Предположим, она живет в соседнем доме. И еще предположим, что, придя в квартиру, сразу наряжается в платье. И там же происходит убийство. Возможно?
– Как сказать…
– У нее на ботиночках чистые подошвы.
– Верно-верно – не годится эта история!
– Быть может – извозчик?
– По времени не получится. Ближайшая езда – это десять-пятнадцать минут. Да и потом: как мертвое тело везти обратно? И зачем?
– Вывод: жертва не покидала «Помпеи».
– Да уж: Credo quia absurdum [10] , – Лебедев крякнул, что выражало глубочайшее сомнение. – Совершить такое убийство в общественном месте? Как вы это представляете?
– Это к вам вопрос. Логика исчерпана.
И Родион «беспомощно» развел руками.
– Ну, ладно, поймали… – криминалист щелкнул невидимую пылинку с идеальных лацканов сюртука. – Я уж по-простому, с фактами, без ваших логических штучек… А факты таковы. Причина смерти сомнений не вызывает. Но дальше начинаются вопросы. Начать с того, чем сделан разрез. Глубина раны – почти до шейных позвонков. Для этого нужен не просто большой нож, а нечто вроде топора средневекового палача. Или секира.
10
Верую, ибо абсурдно.
– Или поварской тесак…
– Может быть… Не сбивайте. Самая большая проблема с кровью.
– Ее нет на платье, – не удержался Родион.
– Еще раз встрянете – замолчу навек… То-то же… Действительно, крови нет. Ее нет в теле, что не так странно при подобной ране, вытекает практически досуха. Но ее нет и на самой жертве: платье и грудь чистые. Говоря технически, такое возможно, если бедняжку подвесили вниз головой, как свинью, разрезали горло и спустили кровь. Допустим, в «Помпеях» есть мрачные подвалы, где такое возможно. Но этому противоречит отсутствие следов веревки или иного крепежа на лодыжках и запястьях.
– Почему они должны быть?
– Человек расстается с жизнью неохотно. Она должна была сопротивляться. При такой ране тело начинает конвульсивно биться, хлещет артериальная кровь, и прочие радости. Но если бы ее хоть руками держали, остались бы легкие синяки. Но их нет. И под ногтями тоже ничего.
– Резали, а она спокойно терпела.
– И вниз головой. Как мученица первых веков христианства.
– Снотворное обнаружили?
– В том-то и дело: никаких успокоительных средств. Объясните, как это возможно?
– Сколько длилась агония?
– Не больше десяти минут.
– Должны остаться следы. Много следов. Или хоть брызги крови. И приспособление для такой казни. Все это надо найти в «Помпеях».
– Вот спасибо, научили! – Лебедев извлек новую сигарку. – Но для вас это не самое главное?
Родион в задумчивости погладил простыню:
– Удивляет, почему убийство сделано таким сложным способом. Грабеж исключен, у жертвы не было достатка: молодая красивая девушка в поношенных ботиночках. Какие тут украшения. Значит, убивали именно ее. Но куда проще – удар сзади в темном переулке. И мы год будем следы искать. А тут – демонстративно разделались. И оставили на видном месте. Не захочешь, а скажешь: казнь.
– Или предупреждение.
– Очень хорошая мысль.
– А что думаете про это? – Аполлон Григорьевич извлек скрепление стеклышек, между которыми распластана тонкая полоска кожи. Имя и значки виднелись отчетливо.
Ванзаров принял улику бережно:
– Царапины на коже ровные, рука твердая. Надписи тоже четкие. Химический карандаш и что-то вроде ножа?
– Я бы сказал: гвоздь или шило. Написать такое длинное слово, а потом взять карандаш. Устал, что ли?
– Логично предположить: время истекало. Опаздывал.