Шрифт:
В этот миг мужчина и защитник окончательно пришел в себя, заморгал и печально произнес, как приговор:
– Маменька… И здесь достала… Надо идти…
– Лежите уж, герой… – добродушно пробурчал Лебедев и сунул ему в рот ложку с микстурой. – Без вас разберутся. Ох уж эта Amor matris! [12]
И правда, разгром продолжался:
– Из-за таких, как вы, любящих маменек у нас нет настоящих мужчин! А России нужны рыцари! Откуда им взяться, если матери их от подола не отпускают! Стыдитесь себя и гордитесь им!
12
Материнская любовь (лат.).
Было в этой тираде что-то очень личное, но что именно – оставим в молчании.
Госпожа Гривцова, совершенно оглушенная, зажмурилась, почти как Коля, и жалобно проговорила:
– Он ведь такой еще маленький!
– Николя – самостоятельный мужчина. Обещаю вам, с ним ничего не случится.
– Ну, хоть взглянуть на него можно? – попросила любящая матушка.
– Он на важном задании, – отрезал строгий чиновник.
– На задании! – госпожа Гривцова и гордилась, и страшилась одновременно. – Мой маленький Коленька на важном задании… Извините, я пойду… Передайте ему, что буду ждать, во сколько бы он ни вернулся…
И грозная дама тишайше покинула участок.
Броня спасла. Сражение далось нелегко, Родиону потребовалось целых три вздоха. Но Орсини вдруг выразил уважение:
– Экий вы… Однако… Не думал, что в полиции такие есть…
– Вы хорошо знаете «Помпеи»? – продолжил Ванзаров, будто и не было ничего.
– Третий сезон даем представления.
– Где в этом здании могли убить госпожу Лихачеву так, чтоб следов не осталось?
Вопрос оказался непосильным для фокусника.
– Даже предположить не могу, – только и смог выдавить.
– Заранее прошу простить, но скажите: Вероника была наивной, глупенькой барышней?
– Вовсе нет! Она была хорошенькой, но не дурой.
– Значит, поддаться на уговоры незнакомого человека не могла?
– Исключено. Почти…
– Даже если бы предложили значительную сумму?
– Вы, господин Ванзаров, задаете двусмысленные вопросы. Мне трудно на них ответить.
– Вероника мечтала победить в конкурсе?
Это вызвало гримаску фокусника.
– Какая женщина не хочет стать лучше всех! Вика, к сожалению, связывала с этой победой слишком большие надежды.
– У нее были шансы?
– Ответьте себе как мужчина…
Родион и ответил: действительно были, и очень неплохие. Реальная конкурентка для всех одиннадцати. Или как минимум – десяти. Если не считать Эльвиру. А уж для семейного трио матушки и сестер – самый опасный конкурент.
– Она когда-нибудь называла мою фамилию?
Орсини уточнил:
– Вы, кажется, по-разному представились…
– Ванзаров.
– Никогда не слышал, – последовал уверенный ответ. – А с чего вдруг?
Родион не поленился сходить до походного чемоданчика криминалиста, чтобы предъявить полоску кожи, зажатую стеклышками.
– Это было на ее руке. Можете пояснить?
Покрутив вещественную улику, Дмитрий Иванович сделал глубокомысленную мину:
– Это не просто знаки. Это магические символы. Очень древней магии.
– Расшифровать послание можете?
– Что вы, я же фокусник.
– Да, печально…
Глянув исподлобья, Орсини обиженно спросил:
– Неужели фокусы не любите?
Ответ последовал честный:
– Не люблю.
Неуловимым жестом объявилась цыганская игла. Орсини магически развел руки. Игла, повиснув в воздухе, стала повторять движение пальцев, как на магните. Заманчиво, наводит на размышления.
– Разве это не чудо?
– Тонкая леска.
Ну что поделать: непрошибаемый логик.
Спрятав заодно с обидой мелкий реквизит, который каждый фокусник держит при себе, Орсини стал проситься домой. Задерживать свидетеля причин не нашлось.
Колю вывел под ручку Лебедев. Кажется, и он проникся к мальчишке теплотой. Гривцов принялся извиняться, но старший по чину, напротив, поблагодарил за службу и отправил Колю домой. На сегодня розыск окончен. Не отпуская фонаря, слегка помятый юный рыцарь удалился.
– А вы что, Аполлон Григорьевич, заночевать решили?
– Тут у вас негра задержали, говорят, поет отменно. Хочу послушать…
На чем и простились.
Идя домой, Родион не мог отделаться от вопроса: куда это на ночь глядя собралась горничная Лиза? И для чего?
Доходный дом отдался сну. Лишь редкие окна говорили, что обитатели этих квартир нашли себе поздние хлопоты. Родион отпер калитку собственным ключом, который выдал из особого уважения домовладелец Крюкин, и почти на цыпочках стал забираться к себе на третий этаж. В целях экономии керосина на лестнице было темно, как… Ну, сами знаете, какая бывает темень на наших лестницах. Нащупывая ступеньки, он кое-как выбрался на лестничную клетку и наугад двинулся в темноту. С правой стороны возникло движение. Что-то огромное шевельнулось. Ванзаров шарахнулся к противоположной двери и выставил руку, чтобы удар ножа или лома пришелся на нее, а дальше как придется. Он ждал нападения. Но враг медлил. Судя по тяжкому сопению, рядом кто-то был. Затаился, душегуб, выжидает. Поднимать тревогу? Соседей будить? Потом стыда не оберешься.