Шрифт:
Стихов я написал много. Принимаюсь за рассказы. 2 уже готовы. * Каннегисер говорит, что они ему многое открыли во мне. Кажется, понравились больше, чем надо. * Стихов ему много не понравилось, но больше восхитило. Он мне объяснял о моем пантеизмеи собирался статью писать. *
Интересно, черт возьми, в разногласии мнений. Это меня не волнует, но хочется знать, на какой стороне Философов и Гиппиус. Ты узнай, Володя. * Меня беспокоит то, что я отослал им стихи, а ответа нет. *
Черновиков у меня, видно, никогда не сохранится. Потому что интересней ловить рыбу и стрелять, чем переписывать.
За июнь посмотри «Сев<ерные> зап<иски>». Там я уже напечатан, как говорит Каннегисер. * Жду только «Русскую мысль». * Читал в «Голосе жизни» * Струве. Оба стиха понравились. * Есть в них, как и в твоих, «холодок скептической печали». *
Стихов я тебе скоро пришлю почитать. Только ты поторопись ответом.
Самдели уйду куда-нибудь.
Милый Рюрик! Один он там остался! *
Городецкий мне всё собирается писать, но пока не писал. * Писал Клюев, но я ему всё отвечать собираюсь. * Рюрику я пишу, * а на Костю осердился. Он не понял как следует. Коровы хворают, люди не колеют. *
Вот стишок тебе один. Я странник улогой * В кубетке сырой. Пою я про Бога, Как сыч за горой. На шелковом блюде Опада осин. Послухайте, люди, Ухлюпы трясин. Ширком в луговины Целуя сосну, Поют быстровины Про рай и весну. Я странник улогой Лишь в песнях живу, Зеленой дорогой Ложуся в траву. Покоюся сладко Меж росновых бус. На сердце лампадка, А в сердце Исус.
Извести меня, каковы стихи, и я пойму о других. Перо плохое. Чернила высохли. Пишешь, только болото разводишь. Пока прости.
Любящий тебя Сережа.
Чернявскому В. С., 22 июля 1915
В. С. ЧЕРНЯВСКОМУ *
22 июля 1915 г. Константиново
Дорогой Володя! Порадуйся со мной вместе. Осенью я опять буду в Питере. * К адресу ты прибавь еще село Константиново. Письмо я твое получил на покосе, * поэтому писать мне было негде. Стихов я тебе пришлю тут как-нибудь скоро. Я очень жалею, что «Гол<ос> жиз<ни>» закрылся. Знаешь ли ты причины? * В «Ежемес<ячном> жур<нале>» Миролюб<ова> были мои стихи. * Городецкий недавно прислал письмо, * но еще почему-то не отвечает, по-видимому, он оч<ень> занят. * Это письмо пока предварительн<ое>. Я ведь жду от тебя полн<ого> ответа. * Как Костя и Рюрик? Видел ли их? * Любящий тебя крепко С. Есенин.
На обороте: г. Спасск.
Казанской губ. С. Бураково
Ю. В. Трубникову.
для Влад. Чернявского.
Философову Д. В., до 20 августа 1915
Д. В. ФИЛОСОФОВУ *
До 20 августа 1915 г. Константиново
Дорогой Дмитрий Владимирович. * Мне очень бы хотелось быть этой осенью в Питере, * так как думаю издавать две книги стихов. * Ехать, я чую, мне не на что. Очень бы просил Вас поместить куда-либо моего «Миколая Угодника». Может быть, выговорите мне прислать деньжонок к сентябрю. * Я был бы очень Вам благодарен. Проездом я бы уплатил немного в университет Шанявского, в котором думаю серьезно заниматься. * Лето я шибко подготовлялся. Очень бы просил Вас. В «Северных записках» и «Русской мысли», боюсь, под аванс сочтут за шарамыжничество. Тут у меня очень много записано сказок и песен. Но до Питера с ними пирогов не спекешь. * Жалко мне очень, что «Голос жизни»-то закрыли. * Жду поскору ответа. Может быть, «Современник» возьмет. * Любящий Вас
Есенин.
Фидлеру Ф. Ф., 10 октября 1915
Ф. Ф. ФИДЛЕРУ *
10 октября 1915 г. Петроград
Дорогой Федор Федорович. Извините, пожалуйста. Я был последнее время у Ясинского. *
Заметки наши * я случайно отдал в редакции «Нивы», и вот сейчас по телефону узнал, что они затеряны. *
Пришлите, пожалуйста, Ваш другой листок. *
Уважающий Вас. С. Есенин.
Столице Л. Н., 22 октября 1915
Л. Н. СТОЛИЦЕ *
22 октября 1915 г. Петроград
Дорогая Любовь Никитична!
Простите за все нежно канутое.
Передо мной образ Ваш затенило то, что вышло для меня смешно и грустно.
Очень радуюсь встрече с Вами * : суть та, что я приобщен Вами до тайн.