Шрифт:
А. В. ШИРЯЕВЦУ *
16 декабря 1917 г. Петроград
Дорогой мой Шура! Прости, пожалуйста, за молчание. Всё дела житейские мучают, а как освободишься, так и липнешь к памяти о друзьях, как к меду.
Сейчас сидит у меня П. Орешин. * Кланяется тебе и просит стихов для одного сборника, * а главное, что я хочу сказать тебе, это то, что собери все свои стихи и пошли Разумнику. Он издаст твою книгу. Об условиях я уже сговорился, и ты получишь за 80 стр. не менее 700 рублей. Это, родной, не слова, поэтому я поторопил бы тебя. *
Скоро выходит наш сборник «Поэты революции», * где есть несколько и твоих стихов. * Гонорар получишь по выходе. *
Пиши, родной, мне, не забывай. Ведь издалека тебе очень много надо, а я кой в чем пригожусь. Твой Сергей. Литейный, 33, кв. 11. *
Стихов! Ради Бога, Разумнику стихов. * Вывери * «Запевку» * и всё, что можешь.
На обороте:Ташкент Туркестанской обл. Новая ул. 56 Александру Васильевичу Абрамову (Ширяевцу)
Иванову-Разумнику, конец декабря 1917
ИВАНОВУ-РАЗУМНИКУ *
Конец декабря 1917 г. Петроград
Дорогой Разумник Васильевич!
Уж очень мне понравилась, с прибавлением не, клюевская «Песнь Солнценосца» и хвалебные оды ей * с бездарной «Красной песней». *
Штемпель Ваш «первый глубинный народный поэт», который Вы приложили к Клюеву * из достижений его «Песнь Солнценосца», обязывает меня не появляться в третьих «Скифах». * Ибо то, что вы сочли с Андреем Белым за верх совершенства, я счел только за мышиный писк.
Это я если не такими, то похожими словами уже говорил Вам когда-то при Арсении Авраамове. *
Клюев, * за исключением «Избяных песен», которые я ценю и признаю, * за последнее время сделался моим врагом. * Я больше знаю его, чем Вы, и знаю, что заставило написать его «прекраснейшему» * и «белый свет Сережа, с Китоврасом схожий». *
То единство, которое Вы находите в нас, только кажущееся.
«Я яровчатый стих» *
и
«Приложитесь ко мне, братья» * противно моему нутру, * которое хочет выплеснуться из тела и прокусить чрево небу, * чтоб сдвинуть не только государя с Николая на овин, а. * …
Но об этом говорить не принято, и я оставлю это для «лицезрения в печати», кажется, Андрей Белый ждет уже. * ..
В моем посвящении Клюеву я назвал его середнимбратом * из чисел 109, 34 и 22. * Значение среднего в «Коньке-горбунке», * да и во всех почти русских сказках —
«так и сяк». *
Поэтому я и сказал: «Он весь в резьбе молвы», — то есть в пересказе сказанных. Только изограф, но не открыватель. *
А я «сшибаю камнем месяц», * и черт с ним, с Серафимом Саровским, с которым он так носится, * если, кроме себя и камня в колодце небес, он ничего не отражает.
Говорю Вам это не из ущемления «первенством» Солнценосца и моим «созвучно вторит», * а из истинной обиды за Слово, которое не золотится, а проклевывается из сердца самого себя птенцом. * ..
И «Преображение» мое, посвященное Вам, поэтому будет напечатано в другом месте. * Любящий Вас Сергей Есенин.
На конверте: Заказное
Царское Село
Колпинская ул. д. 2 *
Разумнику Васильевичу
Иванову
Податель: Петроград Литейный
33 кв. 11. Сергей Есенин.
Белому А., до 9 марта 1918
А. БЕЛОМУ *
До 9 марта 1918 г. Петроград
Дорогой * Борис Николаевич! * Направляю к Вам жаждущего услышать Вас человека Петра Авдеевича Кузько, * примите и обогрейте его.
Любящий Вас Сергей Есенин.