Приготовься к знакомству с Панфиловым (в письмах)…— Эта тема получила развитие в последующих письмах (пп. 8, 10, 11, 12).

8. Г. А. Панфилову.Август 1912 г. (с. 15). — Прокушев-55, с. 320–321 (частично, с неверной датой); полностью (с неточностями) — Есенин 5 (1962), с. 91–92, с неверной датой.

Печатается по автографу (РГБ), имеющему помету адресата: № 8.

Датируется с учетом связи данного письма с п. 7 и по словам: «Она <Бальзамова> хочет идтив учительницы…» (выделено комментатором). Эти слова означают, что письмо написано до начала учебного года, т. е. до 1 сент.; см. также коммент. к этой фразе. Первая адекватная датировка: Есенин 6 (1980), с. 14.

Проспекты я тебе уже отослал до твоей просьбы…— Скорее всего, речь идет о книгоиздательских проспектах, распространявшихся книготорговым товариществом «Культура». О своей службе в конторе этого товарищества («Получаю я немного, только 25 р.») Есенин пишет в п. 11 (см. также коммент. к этому письму).

Желаешь если, я познакомлю вас письмами с М. Бальзамовой…— См. об этом пп. 7, 10, 11, 12 и коммент. к ним.

Онахочет идти в учительницы с полным сознаньем на пользу~ народа.— Весной 1912 г. М. Бальзамова окончила Рязанское епархиальное женское училище и осенью того же года стала учительницей церковно-приходской школы в селе Калитинка Рязанской губернии; этот адрес указан на конвертах есенинских писем к ней 1912 — начала 1913 гг. (см. пп. 11, 12, 17, 18).

Я еще тебе посылаю странное письмо~ напиши письмо в ответ листовке.— Текст этой «листовки», взятый автором в скобки, написан им на обороте первого листа своего письма; здесь печатается по его окончании, после подписи «Есенин».

Хочу писать «Пророка»…— В п. 12 (с. 22) говорится о начале работы над этим произведением (названным здесь драмой), а в пп. 17 и 18 — о его завершении («„Пророк“ мой кончен, слава Богу…»). Текст этого сочинения неизвестен.

Буду следовать своему «Поэту».— Это стихотворение было написано Есениным на обороте своей фотографии, подаренной Г. Панфилову при отъезде из Спас-Клепиков после окончания учительской школы: Не поэт, кто слов пророка Не желает заучить, Кто язвительно порока Не умеет обличить. Тот поэт, врагов кто губит, Чья родная правда — мать, Кто людей как братьев любит И готов за них страдать. (Наст. изд., т. 4, с. 39).

9. Г. А. Панфилову.Август — начало (?) сентября 1912 г. (с. 16). — Прокушев-55, с. 326 (в извлечениях); Есенин 5 (1962), с. 106–107 (с неточностями, без приписки, с неверной датой). Полный текст — Письма, 17–18 (с неверной датой).

Печатается по автографу (РГБ), имеющему помету адресата: № 9.

Датируется предположительно с учетом этой пометы, принимая во внимание, что письмо с пометой адресата № 8 (п. 8) написано в авг. 1912 г.

«Скучные песни и грустные звуки»…— Видоизмененная первая строка стихотворения Есенина «Звуки печали» (наст. изд., т. 4, с. 25).

Ми<нистр> ов всех чуть было не отправили в пекло…~ На Ца+Ря не было~ ни малейшего намека, а хотели их, но~ деспотизм еще будет владычествовать…— В оригинале — «Ми…..ов». По справедливому наблюдению В. Г. Белоусова, «число точек, вероятно, заменяет число недостающих букв. Конспирация у Есенина была несложной» (Хроника, 1, 192). Ср. с фразой из п. 12: «Пишу много под нависшею бурею гнева к деспотизму»(выделено комментатором).

В мемуарном очерке «Правда о Есенине» (1926) один из руководителей Суриковского литературно-музыкального кружка Г. Д. Деев-Хомяковский писал: «Он <Есенин> приехал из деревни <…> и пришел к поэту С. Н. Кошкарову-Заревому. Сергей Николаевич тогда был председателем Суриковского кружка писателей. <…> Деятельность кружка была направлена не только в сторону выявления самородков-литераторов, но и на политическую работу. Лето после ленских расстрелов <1912 г.> было самое живое и бурное. Наша группа конспиративно собиралась часто в Кунцеве <…> близ с. Крылатского <…>. Там, под видом экскурсий литераторов, мы впервые и ввели Есенина в круг общественной и политической жизни» (Восп., 1, 147).

В протоколе допроса, учиненного Есенину в ВЧК после случайного ареста в окт. 1920 г., поэт сам упомянул этот этап своего «политического просвещения» — его ответ на вопрос «Чем занимался до войны 1914 года» гласил: «Ст. Кунцево, село Крылатское — учился» (Материалы, с. 281).

Скорее всего, комментируемое место данного письма отражает умонастроение юноши, сложившееся в результате его тогдашнего общения с революционно настроенными членами Суриковского кружка.

На память об усопшем. У могилы.— В письмах Есенина к Г. Панфилову не раз возникает (см. пп. 1 и 30) имя их общего друга Д. Пырикова. Он умер в Спас-Клепиках от туберкулеза 17 мая 1912 г. (дата установлена Н. Д. Чистяковым), то есть всего за несколько дней до окончания Есениным учительской школы; Есенин почти наверняка был на похоронах друга. Приведенное в данном письме стихотворение, бесспорно, написано в память Пырикова. О его смерти Есенин помнил долго — через год он вновь писал Панфилову: «Да, я частенько завидую <…> Пырикову. Видно, его боги слишком любили, что судили ему умереть молодым» (п. 30, с. 53 наст. тома). См. об этом также: Субботин-97, с. 408.

10. М. П. Бальзамовой.Вторая половина сентября — первая декада октября 1912 г. (с. 18). — Газ. «Рязанские ведомости», 1997, 3 окт., № 111/112 (публ. Л. А. Архиповой; с неверным порядком взаимного расположения частей текста и неверной датой — 1913 г.).

Печатается по автографу (частное собрание, г. Москва).

Датируется предположительно с учетом содержания письма от 14 окт. 1912 г. (п. 11); подробнее см. реальный коммент. Вероятнее всего, является окончанием того письма к М. Бальзамовой, о котором говорится в первых строках п. 11: «Я почти безнадежно смотрел наответ того, что высказал в своем горячем и безумном порыве.И… И вдруг вопреки этому ты ответила» (выделено комментатором). Полный текст письма неизвестен.