– Следователь хочет с тобой поговорить, – неуверенно сказал Джутов, кивком головы показав на щуплого сизоносого мужчину в кроличьей шапке, что крутился неподалеку.

– Пусть ко мне в кабинет приходит. Там тепло и кофе.

– А оружие где?

– Что, по деревянным автоматам соскучились? – усмехнулся Спартак, поворачиваясь к подполковнику спиной.

Не боялся он ментов, но все-таки ствол не взял, когда шел сюда. И бойцы его без оружия. А это плохо. Потому что могла накатить вторая волна чеченцев. Но пока все спокойно. Только изуродованные трупы лежат и менты вокруг них копошатся.

Спартак сел в свою машину, которая отвезла его к офису. Там действительно тепло. И кофе горячий. Впрочем, Спартак плеснул себе в бокал коньяка. И Мартына с Гобоем не обидел.

– Круто «чехов» развели, не вопрос.

– А дальше что?

– Думаю, без продолжения не обойтись, – покачал головой Гобой.

– Крови будет… – невесело вздохнул Мартын.

– Мало у змеи яд забрать, надо зуб вырвать.

Спартак и сам не сторонник смертоубийства, но успех закрепить надо. Иначе Шамхан может его из рук вырвать. Вместе с жизнью.

– Люди готовы, ждут сигнала… – развел руками Мартын.

Бойцов он отбирал лично, и задачу им ставил тоже он. Хотя и Спартак не оставался в стороне. Так что, если вдруг выйдет осечка, отвечать им вдвоем придется. Но кто не играет, тот не выигрывает. А ставки в этой игре очень высоки. Или пан, или пропал. Не даст Шамхан житья Спартаку – значит, пропасть должен он сам. И медлить никак нельзя.

…Сулейман говорил скорбно, с сочувствием и пониманием. Разговор был телефонным, и Шахман не мог видеть его лица. Но он хорошо знал, с кем имеет дело, и представлял, как ехидно скалился в тот момент собеседник. Сулейман – очень уважаемый человек, он многого добился, и людей у него много, но ведь он пока ограничился только соболезнованиями. Помощи от него не дождешься. Не брат ему Шамхан и не сват. И тейпы у них разные. И никто не поможет Шамхану справиться с ситуацией, которая вдруг вышла из-под контроля. Перехитрили его русские, переиграли. Потому и посмеивается Сулейман в душе. Нет, он не радуется поражению соплеменника, но и мстить за Шамхана не станет, если вдруг что…

А еще звонил Ибрагим – это еще более крупный авторитет, чем Сулейман. Только одних бойцов у него почти двести человек. Но Ибрагим чуть ли не в открытую потешался над ним. Когда-то он предлагал Шамхану встать под его знамя, но тот отказался… Этот даже словом не поможет.

Ну да ладно, Шамхан сам разберется. И люберецких ему приходилось «умывать», и таганских. И тем фитилек подкрутил, и этим. И знаменских кровью зальет. Аслан будет отомщен, да и сам Шамхан тоже.

Он положил трубку, уныло посмотрел на своего брата Истмала. Вместе они разрулят ситуацию. Никто не посмеет назвать их трусами. А Ибрагиму еще стыдно станет за свое поведение… Только тоска мышью скребется на душе.

– Аслан говорил, они постоянно на рынке тусуются. Кафе у них, они там всегда в сборе, – сказал Истмал. – Сейчас подъедет Муслим со своими людьми. Сразу и поедем, чего тянуть?

– Ты тоже с ним будешь.

– Как скажешь, брат.

– И я поеду.

– Ну, отговаривать я тебя не стану. С этим Спартаком ты должен поговорить, как мужчина с мужчиной…

– Я его убью.

– Вот я и говорю, что ты мужчина. Сейчас Муслим будет, все решим…

Со стороны входа вдруг послышался шум. Шамхан вздрогнул. Что, если это проклятые русские? В прошлый раз они танковой мощью вломились в ресторан… Но нет, это была всего лишь девушка. Высокая, статная, черноволосая, волоокая. Только не очень красивая, хотя фигурка – закачаешься.

Это была Марина, подруга Аслана. Не того ранга она фигура, чтобы так просто сюда приходить. Но сегодня особенный случай.

– Мне звонили… Мне сказали, что Аслана убили! Это правда? – хватая Шамхана за локоть, спросила она.

Он отдернул руку, движением головы показал ей на стул.

– Сядь, женщина, – сказал Истмал.

Марина села, сложила руки на сомкнутые колени, опустила голову.

– На небе твой Аслан, среди великих воинов Аллаха, – с тоской посмотрел на нее Шамхан.

Марина со шлепком закрыла лицо ладонями, спина ее затряслась от рыдания.

У Шамхана тоже была русская женщина, но вряд ли его Рая будет так убиваться по нему. Не любит она его, просто продает свою красоту за деньги. А здесь любовь, здесь преданность.

– Твой Аслан был настоящим мужчиной.

Марина перестала плакать, отвела руки от лица, немигающим взглядом посмотрела на него.

– Кто его убил?

– Русские собаки.

– А кто именно?

– Зачем тебе это, женщина?

– Я его прокляну!

– Лучше свечку за упокой поставь, – скривился Истмал. – Скоро она ему понадобится… Спартак его зовут. Спартак твоего Аслана убил.

– Мразь!

– Ты иди, женщина, оплакивай Аслана. А месть нам оставь. Мы за него отомстим…

– Очень на это надеюсь, – не глядя на Шамхана, сказала она.

Марина поднялась со стула и, опустив руки, пошла прочь.

– Это знак, Истмал. Это знак. Сам Аллах взвывает к мести. Мы должны отомстить.

– Да будет так!