Бородач оказался терпеливым, все-таки перехватил мой неосторожный взгляд в зеркале заднего вида.

— Вот так, Глеб! — сказал, будто прочитал мои мысли. — Так, я решаю проблемы. Свои, и иногда — чужие!

"Чужие" — подчеркнул особой интонацией.

— А этот дядя Коля, — спрашиваю, — ни в Кемерово живет?

— Нет, почему? В Москве.

Игорь засмеялся, отвлекся от рисования, посмотрел на меня: — Может, переехал?

— C чего ты взял? — Удивился Антон, рассматривая нас в зеркале.

— Слышал о нем, — говорю. Игорь добавил: — В любом случае, ты сможешь к нему обратиться еще не больше двух раз.

— Та!.. Хоть семь!..

— Семь — это "цветик семицветик", а "золотая рыбка" и "человек из Кемерово", выполняют только по три желания. Ай-яй-яй! Чему вас только, в институтах учат?..

Антон обиделся.

Сергей решил заступиться:

— Вы, чем издеваться, сказали бы лучше спасибо человеку, между прочим.

— Я его не просил ни о чем, — заявил белорус, посмотрел на меня. — Ты просил?

— Очень надо!

— Нам не надо этих подачек! — сказал Игорь, театральной интонацией. — Мы отказываемся! Можешь так и передать.

— Да! — поддержал я его. — Сами как-нибудь выпутаемся.

Обменялись с белорусом рукопожатиями.

— Конечно! Теперь можно… — пробурчал Антон.

Сергей, повернулся к нам:

— Люди, имейте совесть. Человек не совсем понимает ваш стеб. Но надо же быть немножко добрее, тем более, правда, здорово нас выручил…

— Развели тут, кумовство! — крикнул белорус, ударил себя кулаком по ляжке.

— Да! — Я повторил жест Игоря.

— Понятно. — Сергей отвернулся. Тихо хохотнул: — Придурки.

Через пол часа я попросил остановить. Стало совсем плохо. Отошел от дороги метров на сто. Лег, на мокрую от росы, траву. Минут через двадцать, чуть полегчало, тошнота проходит. Злюсь: сволочь Антон, водить не умеет, машину дергает, укачал до смерти.

Подошел Сергей:

— Ну как ты?

— Слышь Серега, — говорю, — Антон, он… Мы почти ящик пива с ним выдули. Сейчас шесть утра. Шесть часов прошло только. От него ж перегар — за километр, — ты не боишься?

— Скоро подъедем к придорожному ресторанчику, одному… — там сменю. Перекусим там. Есть хочешь?

— Я не только есть, я сесть смогу не скоро.

Сергей лег рядом. В сторону полетели кузнечики, запищали встревоженные комары.

Друг, повернулся на бок, усмехнулся: — Терпи и тебе воздастся.

— Да. После чего, тело было премировано, — пробубнил я в ответ, борясь с очередным приступом тошноты.

— Слышь друг, может тебя в больницу? — побеспокоился Сергей. — Рентген сделаем. Знаешь, как рентген помогает?!

Не смог ответить, нахмурился, поднял указательный палец, что означает — заткнись!

— Не ори на меня, — улыбаясь, сказал Сергей…

Я зажмурился, задержал дыхание, — это просто спазм, сейчас все пройдет.

Рядом что-то плюхнулось, заговорило голосом белоруса:

— И зачем же, спрашивается, надо столько пить?

Я показал кулак.

— Пьет, значит любит, — сказал Сергей.

— Давай, пока придумаем ему эпитафию, — предложил Игорь.

А ведь он это серьезно. Я специально ушел от всех подальше, а эти гады приперлись и…

— Так, валите отсюда. — не выдержал я. — Дайте еще пять минут, и буду в форме

— О! Живой, — удивился Игорь, — а я думал ты "скоропрестижно" того…

— Пойдем, — сказал Сергей.

— Я не могу его оставить. — сопротивлялся белорус.

— Там Антон в машине, один. Пойдем, дадим ему список своих врагов.

Наконец-то! — услышал, как они встают. Голоса стали удаляться.

Игорь:

— Я как раз хотел рассказать ему одну поучительную историю, про своего двоюродного брата. Поехал он отдыхать в Адлер и заболел там. Ну так, ничего серьезного, конкретно, чем болел, не рассказывал. А когда вернулся, почему-то называл этот город: "Трихоманадлер". Но это не конец. Пошел он там в казино и…