Как и следовало ожидать, София покинула кухню, совсем не уверенная в своей победе. Разумеется, домовая повернула дело таким образом, что во всем оказалась виновата сама госпожа Чернова.

Гадалка покачала головой и слегка улыбнулась. Пусть Стен и Лея не самые послушливые слуги и временами совершенно несносны, однако, пока она живет в Чернов-парке, они останутся здесь. При мысли об отъезде Софии сделалось грустно. Но вскоре ее печаль сменилась совсем иными чувствами.

Молодая женщина вернулась в гостиную, где обнаружила весьма довольного собою дракона, который развалился в кресле, положив ногу на ногу и снисходительно улыбаясь барышне. В эту минуту он являл собою воплощенную мечту любой юной девицы: вальяжный и грациозный кот, да и только! Впрочем, сердце «зрелой дамы» – госпожи Черновой – также забилось сильнее.

Шеранн тотчас заметил возвращение хозяйки дома, улыбнулся ей, будто обласкав огненным взглядом, и проворковал, что несказанно рад ее видеть. После того дракон принялся столь стремительно осыпать дам ворохом комплиментов, что София вовсе позабыла о своем намерении поскорее его выставить.

Он вел себя весьма мило и развлекал дам занимательной беседой, настолько в этом преуспев, что Елизавета едва не забыла об их уговоре, и Шеранну пришлось прозрачно о нем намекнуть. Зардевшись, барышня Рельская начала скомканно прощаться. Весьма туманно сославшись на срочные дела, она стремительно удалилась, пока растерянная гадалка подбирала возражения.

Внезапное бегство подруги оставило молодую женщину наедине с драконом, чего она так старалась избежать.

Бросив взгляд на Шеранна, весьма довольного таким поворотом дел, София не смогла сдержать нервную дрожь.

– Может быть, вы объясните мне, что стряслось? – обратилась она к единственному оставшемуся гостю, стараясь держаться непринужденно.

– Не понимаю, о чем вы, – мило улыбнулся дракон, с откровенным интересом наблюдая за хозяйкой дома, едва скрывающей смущение.

– Вы полагаете, я не заметила, как вы намекнули Елизавете, что пора бы и честь знать? – приподняла бровь София, принимая вызов.

– Что ж, должен признать, вы совершенно правы, – не стал спорить Шеранн, не желая тратить время на перепалку.

Не ожидая столь легкой победы, госпожа Чернова взглянула на него с удивлением.

– Вы не отрицаете, что прибегли к уловке, а то и обману, чтобы остаться со мной наедине? – переспросила она и тут же смутилась от собственной откровенности.

– Именно, – подтвердил дракон безо всякого стеснения. – Но в свое оправдание должен сказать, что не обманывал барышню Рельскую.

Молодая женщина не собиралась выпытывать подробности, решив оставить дело на его совести.

– Непонятно, зачем идти на такие уловки ради беседы тет-а-тет, – произнесла она, стараясь говорить с должной отстраненностью и спокойствием, не подозревая, что отчаянные попытки держать себя в руках, напротив, выдают смятение. – Полагаю, нам вообще не о чем разговаривать.

– Я всего лишь хотел, чтобы вы мне погадали! – обезоруживающе улыбнулся дракон, разведя руками.

Сегодня он пребывал в таком нескрываемо чудесном расположении духа, что госпожа Чернова невольно подозревала подвох и готова была ухватиться за любой предлог, чтобы скрыться.

Как бы то ни было, долг гадалки – ответить на заданные вопросы, и она не смогла отказать.

– Вы ведь уже убедились, что я не в силах ничего рассказать об убийце и дневниках Шезарра, – предприняла она последнюю попытку.

Шеранн легко отмахнулся.

– Разумеется. Меня интересует совсем иное.

– Но…

– Это очень личный вопрос, – вкрадчиво добавил дракон. – Я не могу обсуждать его в присутствии посторонних, поэтому и стремился остаться с вами наедине.

– Хорошо, – пробормотала София, опуская глаза.

Она пребывала в таком смущении и расстройстве, что, казалось, готова была практически на все, лишь бы он поскорее ушел. Уютная гостиная в собственном доме более не казалась ей надежным пристанищем, настолько ее пугал и одновременно завораживал Шеранн.

Стыдиться своих чувств и вместе с тем упиваться ими – слишком тяжкое испытание для благовоспитанной молодой женщины.

Надо думать, ее состояние не укрылось от дракона, одарившего ее еще одной пленительной улыбкой, но он смолчал, наблюдая за приготовлениями к гаданию.

Под пристальным взором Шеранна София чувствовала себя будто птичка, прельщенная гипнотической силой змеи. Невольно вспомнив сочинения господина Месмера, молодая женщина с неожиданной иронией подумала, что на собственном опыте убедилась в наличии животного магнетизма, коим, несомненно, обладал дракон.

К счастью, именно данный аспид был определенно сыт и необыкновенно благостен, так что немедленное съедение Софии не грозило. К тому же он ведь заверил, что нуждается в ней лишь в качестве гадалки!