Продернул цветок настурцию. В виде басни. Да и следовало. Во-первых, настурция подала повод кому-то сказать крайне неудачный и непатриотический каламбур "нас Турция не удивит"; а во-вторых, вообще этот цветок обладает слишком красным цветом и совсем не благонадежен с виду. Очевидно, если бы он мог говорить, он бы роптал и смущал другие цветы.

Я заставил василек разговаривать с настурцией.

А именно: в глуши расцветший василек ждет своей кончины, но он не уныл, а весел и говорит настурции, что, верно, уже так надо с точки зрения полиции.

Настурция на эти слова смеется и кощунствует над околоточными надзирателями.

Но ее срывает прохожий, а василек пышно расцвел и попал в казенный сад.

В морали басни говорится о газетах, получающих субсидии и не получающих субсидий.

Обличил котов и кошек.

Они своим поведением положительно расшатывают основы брака.

Я написал проект бракосочетания котов и кошек. В каждом доме надо завести особую книгу. Туда и записывать. Старшие дворники могут заведовать. Младенцев придется, конечно, на казенный счет воспитывать, но это будет стоить пустяки. Зато можно указанную выше церемонию записи обложить гербовым сбором.

Хотел обличить кукушек, зачем они кладут яйца в чужие гнезда, но вовремя остановился: не приняли бы за намек на женские институты.

Обличил ворону.

Ужасно вредная птица! Все каркает и так неприятно! Точно озлобленный сатирический писатель вредного направления.

И отчего она не поет соловьем? Не все ли ей равно?

В субботу, 28 января, во втором часу ночи, гимназист 4-го класса Иван Зубрилов в квартире отца своего, статского советника, покушался… написать стихотворение "К ней", но вовремя был остановлен рифмой и угрызениями совести.

В воскресенье, 29 января, девица из купеческих дочерей Анна Белотелова, 38 лет, намереваясь отправиться в Немецкий клуб, пыталась затянуться… в корсет, но безуспешно. Попытку эту приписывают несчастной любви.

В понедельник, 30 января, действительный статский советник Департаментский, проходя по Невскому проспекту в 12 часов дня, вытащил часы… из своего кармана и проверил их по пушке.

Во вторник, 31 января, городовой бляха № 00 задержал на Литейном проспекте близ дома адвоката П. О. Техина бедно одетую женщину, которая оказалась беспаспортной, но именующей себя совестью. К отысканию ее постоянного места жительства приняты меры. Дело сообщено совету присяжных поверенных.

В среду, 1 февраля, в квартире надворного советника Иванова загорелась… первая же спичка фабрики Лапшина, чиркнутая о коробку. Дело приписывают случаю…

Во вторник, 31 января, девица из дворян Мария Розанова повесилась… на шею подпоручику гвардии Евгению Миловидову. К оказанию пострадавшему пособия приняты меры.

В четверг, 2 февраля, в инженерном клубе инженер Срывалов побил даму… тузом.

Доктор (осмотрев больного). У вас все в порядке: печень, сердце, легкие… Странно. Что же вы, собственно, чувствуете?

Больной. Страх, доктор! Постоянный страх, всегда, везде, что бы я ни начал делать… Пошлю письмо и боюсь, ужасно боюсь, — боюсь, вы видите, без всякой основательной причины, — что его распечатают… Напишу статейку и боюсь — вы видите: неосновательно, — что ее не пропустят. Выскажусь немножко резко о погоде и боюсь — вы видите: совсем вздор, — что подслушают. Если вижу, что сильный подлец давит слабого бедняка, хочется закричать "караул", а боюсь — видите, без всякой причины, — что назовут "беспокойным". Боюсь спать, чтобы не увидеть сна возмутительного содержания; боюсь читать, чтобы не подумали, что я читаю между строк; боюсь жениться, чтобы не подумали, будто я не хочу отдать своих детей в классическую гимназию; боюсь выйти на улицу, чтобы не взяли меня за шиворот… Я несчастный человек, доктор…

Доктор (подумав). Гм, гм… это у вас врожденное… с детства… Вам надо ехать лечиться за границу… От перемены воздуха, быть может, пройдет…

Марья Ивановна, с точки зрения бедного, но благородного молодого человека, в нее влюбленного — неземное создание, нечто этакое как бы эфирно-ароматное, воздушно-безмятежное, поэтически прекрасное… достойное коленопреклоненного обожания и посвящения стихов.

Та же Марья Ивановна, в глазах ее прислуги, — "старшая барышня", которая до 12 часов каждый день дрыхнет, второй раз для нее самовар разогревай, да каждый день, прости господи, хвосты ейные подчищай да юбки гладь; кофею не даст напиться как следует: то это ей подай, то другое, то за тесемками сбегай, то за кольдкремом в аптеку… и капризная, страсть… сущее наказание…

Марья Ивановна, в глазах папаши, — забота, которую надо сбыть скорее с рук. Еще переспеет, того и гляди. И так жалованья не хватает, а тут траться на эти тряпки да прикармливай женихов…