Затем прилетели соколы — сотни птиц, готовых выклевывать глаза и вырывать сердца.

Майкл вскинул голову, приветствуя ступившего на палубу герцога. В ответ тот снял шлем и протянул руку своему потомку.

— Неплохо. Быть может, ты преуспеешь.

Холли в окружении ковена стояла под зонтом у самой кромки воды на берегу залива Эллиот и смотрела, как тот превращается в ад. Кари глядела в бинокль, приговаривая:

— Рехнуться можно.

Tante Сесиль читала заклинания, Дэн в оцепенении качал головой.

Аманда оставила Томми, подошла к Холли и взяла ее за руку, соединив две части лилии — рисунка, который каждая носила как общий знак.

— Где береговая охрана? — спросила она.

— Да к черту береговую охрану — где национальная гвардия? — откликнулась Кари.

Дэн, испытывая противоестественное восхищение колдуном, произнес:

— На этот раз Майкл действует умнее. Вряд ли кто-то еще видит все это. Представление устроено только ради нас.

— Так он знает, что мы здесь?! — взвизгнула Кари.

— Еще бы ему не знать!

— Тогда чего он ждет? — спросила Аманда, облизывая губы. — Почему не нападает?

Холли закрыла глаза и ответила:

— Потому что вокруг него вода.

«Он хочет утопить весь мой ковен. И только потом сразиться со мной. Этого нельзя допустить».

Армия мертвецов росла на глазах — тысячи против шестерых.

Холли снова закрыла глаза.

«Изабо, взываю к тебе. Одной мне не победить врага. Помоги. Я — Каор. Созови всех моих предков, всех их союзников и спутников. Спаси нас… а потом проси любой жертвы».

Внутри ее что-то шевельнулось. Девушка почувствовала, что кубарем летит в холодную темную пустоту. Вокруг дрожали звезды, не было ни земли под ногами, ни стен. Холли окружал космос. Яркие точки загорелись ярче и стали линиями.

Она вышла за пределы времени.

Повсюду кружили воронки пронзительных цветов — серебристого, ярко-фиолетового, пурпурного, алого, голубого; взрываясь огнем, плясали сполохи света, сотнями падали звезды.

Отовсюду звучали вопли — резкие и протяжные, а сквозь них пробивался тихий женский голос: «Дочь моя, дочь моя, дочь моя…»

— Мама?.. — ахнула Холли.

Но не ее мать звала свою дочь, а родительница Изабо.

В ореоле сияющих радуг возникла женщина — высокая, властная, в двурогом венце, с букетом лилий, прижатым к груди. Черное с серебром платье заканчивалось у ее ног бесконечными складками шлейфа. Это было мертвое тело, наряженное к погребению. Дама открыла глаза, посмотрела прямо на Холли и, не раскрывая плотно сжатого рта, спросила: «Достойна ли ты?» Девушка стиснула зубы и ответила взглядом на взгляд. «У меня нет иного выбора». — «Достойна ли ты носить мантию? Пока ни одна не справилась с этой задачей. Ни одна. Никто не смог заменить мне Изабо и вернуть нашему роду былую славу. Тот ли ты человек? Есть ли смысл возиться с тобой?»

— Да, — проговорила Холли вслух и открыла глаза.

Хлестал дождь. Она стояла среди призрачных воинов, явившихся из иных времен и дальних мест: одни держали в руках знамена с изображением лилии, другие размахивали мечами. Ее окружали Каоры-лучники и Каоры-копьеносцы.

Увидев, что девушка пришла в себя, они подняли к небу мечи, алебарды, булавы и прокричали:

— Королева Холли!

Она ахнула, стала высматривать свой ковен и разглядела его ярдах в ста дальше по берегу; все остальное пространство занимала ее новая армия, бурлившая наподобие водоворота.

С неба, шумно хлопая крыльями, спустилась Пандиона, села на вытянутую руку Холли. Юноша в тунике и лосинах подвел за уздцы боевого коня и указал на стремя.

Девушка поняла, чего от нее хотят, продела ногу, каким-то образом умудрилась поднять и забросить себя в угловатое седло, сделанное из костей и металла. Пандиона по-прежнему крепко сидела на ее руке.

Магические силы заковали тело Холли в латы. Мир вокруг сузился до прорези в шлеме.

— Vive la Reine! — закричали воины и подняли в воздух оружие. — Да здравствует Королева!

Она глубоко вдохнула.

«Понятия не имею, что делаю».

К ней стали протискиваться остальные члены ковена. Холли кончиками пальцев сотворила магический заряд и сбила их с ног. Они повалились друг на дружку, а когда кое-как сели, на лице каждого читалось изумление.

— Вы утонете, — сказала Холли, понимая, что ее не услышат — все заглушали громкие возгласы и могучий боевой клич. — Alors, mes amis! [31] — крикнула она, хотя в жизни не знала ни одного французского слова. — Убьем Деверо! Покончим с ними раз и навсегда! Deveraux, la-bas! [32]