На миг он вновь почувствовал себя маленьким мальчиком, идущим в полночь на кухню за печеньем. Тогда он впервые увидел, вернее, ощутил духа — стремительный серый силуэт, пронесшийся мимо и задевший его крылом по лицу. Вопль испуганного Рэя разбудил весь дом. И взрослые долго не могли понять, что вызвало у него такой ужас. К утру он успокоился, но до сих пор помнил то прикосновение к неведомому, потустороннему, что так потрясло его тогда.

И сейчас уже взрослый Рэй улавливал отголоски того давнего чувства. Но в коридоре никого не было. Если неведомое существо и прошмыгнуло здесь недавно, теперь оно исчезло.

Рядом так же бесшумно появился Сагюнаро.

— Что? — произнес он почти беззвучно.

Рэй отрицательно покачал головой, испытывая почти разочарование.

— Показалось, видимо, — ответил он, подождал еще несколько секунд и вновь задвинул дверь.

— Что-то нам в последнее время все видится да чудится, — заметил Гризли, удобнее устраиваясь на своей циновке. — Не к добру это. Знаете, что бывает с заклинателями в старости? Им везде духи постоянно мерещатся. А нам вроде как еще рановато.

Рэй промолчал, укладываясь на свое место. В наступившей тишине он слышал щебет голосистой птички рури где-то за домом и шелест ветра в ветвях деревьев.

Засыпая, он думал об исчезающих и появляющихся кошках, котах и котятах. Поэтому не было ничего удивительного в том, что они снились ему всю ночь. Теплые мягкие хвостатые клубки носились по комнате, взбирались вверх по стенам и скакали по храпящему Гризли. Рэй пытался поймать их и усадить всех в одну корзину, но котята вылезали из нее и разбегались в стороны.

Так что проснулся он в некотором обалдении. В лицо бил солнечный свет, а в ушах звенел голос Минако:

— Поднимайтесь, я принесла вам завтрак. Вставайте, уже утро. Я думала, заклинатели с первым лучом солнца уже на ногах.

— Ну да, — пробормотал Гризли, — хорошо выспавшиеся, сытые заклинатели именно так и делают.

Девчонка хихикнула, мотнула длинным хвостом, завязанным на макушке широкой синей лентой, стрельнула плутовскими раскосыми глазами в сторону Сагюнаро и убежала по своим делам.

Рэй чувствовал себя совершенно разбитым, впрочем, друзья выглядели тоже не очень.

— Больше не буду спать в одной комнате с вами, — хмуро заявил Гризли, потягиваясь и зевая. — Один постоянно ворочается, другой разговаривает на каком-то неведомом языке.

— Я всю ночь ловил котов, — признался Рэй, пытаясь пригладить растрепавшиеся волосы. — А тебе что снилось, Сагюнаро?

— То же, что и вчера, — ответил тот мрачно, лежа на спине и глядя в потолок, испещренный солнечными бликами. — Ничего нового.

Выяснять, что конкретно он имеет в виду, Рэй не стал, и так было понятно — вечное бегство и противостояние шиисанам.

— Ладно, какие у нас планы? — спросил Гризли, подтягивая ближе поднос с завтраком, и тут же ответил сам себе: — Надо сходить ко всем, у кого пропали кошки. Может, увидим или почувствуем что-нибудь необычное.

— Думаю, надо разделиться, — тут же сказал Сагюнаро, — нет смысла терять время и бродить по деревне всем вместе. Я пойду к мяснику. — Он покосился на Рэя и добавил: — Если никто не возражает.

Тот пожал плечами, показывая полное равнодушие к этому выбору, хотя после вчерашнего разговора у реки понял, почему друг проявил такой энтузиазм.

— Ладно. Я навещу местного старосту.

— Тогда мне остается владелец деревенского постоялого двора, — беспечно отозвался Гризли.

После торопливого завтрака заклинатели вышли из дома.

Служанка подметала веранду, так что пыль стояла столбом, и негромко напевала себе под нос.

— Что кошка, не вернулась? — спросил Рэй, и та тут же отложила метлу, радуясь возможности поболтать.

— Нет, не вернулась. Она и раньше уходила, но никогда так надолго.

— А как чувствует себя госпожа Орино? — осведомился Гризли.

— Еще отдыхает, — проворно повернулась к нему девушка, — устала вчера. Она ведь уже не молоденькая, ну и, конечно, из-за Казуко расстроилась.

— Она одна здесь живет? — задумчиво спросил Сагюнаро, осматриваясь.

Его взгляд остановился на высохшей гирлянде, все еще свисающей с перил и, видимо, так и не убранной со времени праздника духов.