– Но мне необходимо знать, что ты рядом…

– Я могу подождать тебя в подъезде… Буду смотреть в окно и прислушиваться к шагам на лестнице… Пусть пройдет даже час, я уверена, что он покажется мне целым годом… но раз надо, значит, надо… Игорь, остановись, я не могу больше есть…

Они завтракали в постели, устроив на подносе среди простыней и подушек нечто вроде острова, на котором возвышалась гора бутербродов, пирожков и чашек с кофе.

– Еще один съешь и все, я оставлю тебя в покое…

– Нет, все, больше не могу…

Она откинулась на подушки и закрыла глаза. Когда за дверью раздавались шаги (это была горничная, которая уже несколько раз стучалась к ним и предлагала убрать номер, на что Невский упорно отвечал, что еще рано и они еще спят), Валентине казалось, что это бродит Костров. Вот сейчас он не выдержит и выломает дверь… Он посмотрит ей в глаза, и она умрет от стыда…

– Мне стыдно, что я так счастлива, – прошептала она, не открывая глаз. – Я не уверена, что имею на это право…

– Но почему нет?

– Потому что теперь мое счастье принесет страдание Сергею… Как я объясню ему свое предательство? Где найти такие слова, чтобы он простил меня?…

– Мы можем встретиться втроем и поговорить все вместе…

– Нет! – покачала она головой. – Как ты не понимаешь, что Я САМА должна поговорить с ним… Все, пора вставать, надо действовать… Эта неопределенность убивает меня… Ты не знаешь Кострова, ведь он же ищет меня по всему городу, обзванивает морги, больницы… Так же, наверно, как и твоя Анна… Игорь, я тебя прошу… Давай быстрее со всем этим покончим… Да, мы поедем вместе – сначала к тебе, а потом ко мне или нет, наоборот… Я не знаю… Почему ты еще не встал? Давай же…

Она схватила его за руку и принялась тормошить…

Через час Валентина стояла перед зеркалом и рассматривала круги под глазами. Невский стоял рядом с пакетом в руках.

– Я не знала, что в гостиницах воруют… Согласись, что-то мне в последнее время с этими костюмами не везет… Как нелепо они мне достались, так еще более нелепо я с ними и расстаюсь… Но черный мне нравился куда больше… И перчатки… Кому они могли понадобиться?

– Ты уверена, что в сумочке не было ничего ценного?

– Ничего… Ты же сам видел, что деньги они не взяли… При других обстоятельствах я бы непременно нашла вора… Но тот, кто это сделал, понимал, что мы не будем обращаться в милицию… А понимание должно идти от знания… Думаю, что информация шла от администратора… Кто еще знал о нас?

В машине она думала о Кострове, о предстоящем разговоре…

Когда Валентина смотрела в окно, ей казалось, что она несчастна и одинока, но стоило ей повернуть голову и увидеть сидящего рядом Невского и прижаться к нему, как это чувство сразу же менялось на ощущение полного счастья. Но и это длилось недолго: она так же, как и Игорь, боялась реальности, способной погубить все то чудесное и перехватывающее дыхание, что возникло между ними и что изменило размеренный ход жизни.

«Куда подевалась любовь к Сереже? И что же это было за чувство, которое так скоро прошло? Или же это я такая ненадежная, глупая и летящая в сторону ветра?» В голове стоял пространственный, дурманящий гул, словно это была вовсе и не голова, а большой звонкий колокол… «А ведь я все это время почти не спала… Полусон-полуявь, полуум, полуглупость… Что со мной?» Они остановились возле его дома.

– Так ты пойдешь со мной? – спросил Невский, когда они уже вошли в подъезд.

– Ты мне напоминаешь нашкодившего мальчика, который боится возвращаться домой, боится, что его поругают… Я и сама чувствую себя не лучше… Хорошо, я пойду, но не уверена, что ТАК будет лучше… наверно, все-таки вам надо некоторое время побыть вдвоем, сесть и спокойно все обсудить…

– Жди меня здесь… Или, если хочешь, на лавочке возле подъезда… Просто дождь собирается… – Он привлек ее к себе и поцеловал. – Ничего не бойся…

– А я и не боюсь…

Он скрылся за дверью лифта.

Валентина смотрела, как первые крупные капли мазнули по оконному стеклу, и ей показалось, что стало прохладно. «Это нервы…» Она сначала смотрела на часы, затем перестала… Прошел целый час, а Невского все не было. Она представляла себе, ЧТО может происходить сейчас у него дома, как его жена бьется в истерике и умоляет его остаться, а он объясняет ей, что любит другую женщину… Он, конечно, пытается держать себя в руках, но потом не выдерживает и выбегает из квартиры, вызывает лифт…

Когда открывались двери лифта, Валентина вздрагивала, пытаясь представить, что вот сейчас увидит наконец-то его,- но всякий раз ошибалась…

Когда прошло ровно три часа, как он ушел, она была близка к обмороку.

Тело ее одеревенело, в горле возник жесткий ком, который мешал не то что говорить, но и дышать, жить… Не чувствуя собственного тела, она спустилась по лестнице к самому выходу из подъезда и, глядя на дождь, поняла, что ее обманули. Причем самым жестоким образом… Невский все рассчитал: он понимал, что она никогда не пойдет на то, чтобы обзванивать квартиры в поисках его… Да и Невский ли он на самом деле? И есть ли у него жена? А что, если он все, абсолютно все придумал, чтобы только провести с ней время? Чтобы переспать с ней?