Шрифт:
Оба стремщика давно поняли, куда клонит Кева, но валяли дурку: делали вид, что они тут ни при чем, дело их – маленькое и хата их с краю.
– Слышали вы ее, говорю? С шести часов-то? – таким же спокойным голосом уточнил Кева. – Пердела она? Ссала? Дрочила? Подмывалась?
Тот, что был с наушником, виновато пожал кожаным плечом.
– Вроде нет. Дышит тихо.
– А ну дай. – Кева протянул руку. Первый бритый быстро и виновато вынул наушник, протянул на заднее сиденье боссу. Кева вложил его в левое ухо.
«…Продолжается визит президента России в Южную Корею, – донесся до него хорошо поставленный телевизионный голос. – Сегодня президент дал завтрак в честь южнокорейских бизнесменов. На деловом завтраке присутствовало около ста пятидесяти местных предпринимателей. Меню завтрака включало в себя жареного тунца с грибами под суфле из икры, суп с мясом краба, выдержанным в укропе…»
Ни единого звука, свидетельствующего о присутствии человека в квартире, до Кевы не доносилось.
Он выдрал наушник из уха, протянул его первому.
– Давай-давай, – похлопал его по плечу. – Слушай, просвещайся. Потом нам политинформацию прочтешь. А ты, – он ткнул кулаком в плечо второму, – пошли со мной.
Через три минуты Кева с бритым напарником звонили в квартиру Юли.
Как и следовало ожидать, им никто не открыл.
Дверь в квартиру девки оказалась обычной, не стальной. Крытая драным дерматином. Замок тоже обыкновенный, английский.
Кева достал из внутреннего кармана куртки гарнитур [29] . Знаком приказал напарнику отойти к лестнице, посматривать. Подобрал подходящую отмычку, всунул в замочную скважину. Непринужденно, словно родным ключом, отомкнул дверь. Махнул напарнику – они вошли. Затворили дверь.
29
Комплект отмычек (уголовное арго).
Чувствовалось, что в квартире – пусто. Только звучал-надрывался телевизор: «…Премьер-министр заявил, что Россия очень заинтересована в итальянских инвестициях…»
Кева бросил напарнику:
– Стой у двери.
Сам прошел в комнату.
На комоде полыхает, разговаривает телевизор. Дверца платяного шкафа распахнута. На диване валяется пара впопыхах брошенных платьев, перекрученные колготки, коробка с туфлями. Полное ощущение того, что отсюда спешно эвакуировались. Спасались бегством.
Кева раздраженно щелкнул пультом телевизора. Наконец-то стало тихо. Прошел на кухню – в коридоре покорно переминался с ноги на ногу охранник.
На кухне сразу заметил у стены пластмассовую, дочиста вылизанную плошку. Рядом – блюдечко с водой. Открыл холодильник. Сразу бросилась в глаза баночка с кошачьим кормом «Муркас».
Кева достал початую банку. Позвал: «Кис-кис-кис-кис…»
Квартира оставалась столь же тихой и нежилой, как и три минуты назад.
– Здесь жил кошак, – подумал вслух Кева (его тяготила мертвая тишина квартиры). – Теперь кота – нет.
Внизу, выйдя на улицу из Юлиного подъезда, Кева спросил у виновато уменьшившегося в размерах неудачливого охранника:
– Козу только слушали? Или писали – тоже?
– Записывали… – промямлил стремщик.
– Сколько часов записи хранится?
– Двадцать четыре последних, – торопливо ответил «следопыт».
– У вас они есть?
– Да. В машине.
В «девяносто девятую», стоявшую у подъезда, уселись в ином порядке: Кева на переднее пассажирское сиденье, охранник – на заднее.
– Когда последний раз слышали дырку? – резко спросил Кева.
Передний полуобернулся, переглянулся с задним.
– Вынь ты наушник, – ласково посоветовал ему Кева. – Оглохнешь. И запись останови.
«Семафор» послушно вытащил наушник, выключил магнитофон.
Задний виновато проговорил:
– Ровно в семь утра включили телевизор…
– Та-ак, – ласково поощрил Кева. – Хорошо. А телку-то вы слышали?
Охранники опять переглянулись.
– Кряхтение? Звонки? Бульканье? Чистку зубов?
– Нет. Ничего, – решился и ответил первый – рулевой.
– Эх, эдельвейсы… – вздохнул Кева. – Чего ж вы здесь тогда торчите? Вы чего, ящика современного не видали? «Рекорды» все до сих пор смотрите? «Кэ-вэ-эны»?.. Не знаете, что такое таймер? А?..
Братки понурили свои огромные стриженые бошки.
– Где кассеты с записью?
– В бардачке, – с готовностью ответил первый – «водитель». – Все разложено по часам.
– Значит, так, колхозники, – строго проговорил Кева. – Вы лоханулись, мокрощелку отпустили? Давайте, отрабатывайте. Ноги в руки – и вперед, по соседям… Спрашивайте. Видели они телку? Когда в последний раз? С кем?