— Нет, — скупо ответила Анна, — я не обсуждала с Фридрихом его планов.

— Видели ли вы, как герцог покинул поместье?

— Нет. Я находилась в своей комнате. У меня была лихорадка, — пояснила она.

Рихард что-то быстро записывал в своем блокноте.

— Как вы думаете, видел ли кто-нибудь из домочадцев, как отъезжает герцог?

— Не думаю, — быстро ответила Анна, — всю ночь и Мартина, и Эдвард находились со мной.

По комнате мелькнула тень — Рихард не сразу заметил, как подле Анны встал ее брат. Он стоял за креслом, положив руки ей на плечи.

— Прошу вас, на сегодня хватит вопросов для моей сестры, — скупо сказал тот, — она слишком много пережила, это большой шок для нее.

Рихард взглянул на них обоих: бледные, темноволосые, прекрасные и спокойные — молодые люди казались пришельцами из другого мира.

— Что ж, граф, я согласен с вами. Но если графиня не хочет сейчас продолжать беседу, могу я рассчитывать на разговор с вами или ее горничной?

Эдвард едва заметно пожал плечами:

— Как пожелаете, инспектор.

Рихард отставил чашку, еще раз поблагодарил хозяйку за прекрасный прием и, наконец, бросил взгляд на Вик. Она сидела, плотно сжав губы, и, не моргая, смотрела в лицо Анне. Графиня, казалось, не замечала этого сверлящего насквозь взгляда.

— Виктория, — инспектор слегка коснулся ее плеча, и девочка словно вышла из транса.

— Здесь холодно и страшно, пойдем отсюда, — сказала она на смеси чешского и английского.

— Потом, — нетерпеливо ответил Рихард.

Он не понимал, почему же она так странно реагирует на гостеприимный дом графини Варвик.

Эдварду с трудом удавалось сохранять серьезность. Вся эта ситуация казалось ему настолько комичной, что он едва сдерживался, чтобы не рассмеяться.

Вампир взял горячую чашку чая, грея руки, и устроился в кресле.

— Когда вы последний раз видели герцога фон Валленштайн? — спросил инспектор.

— Кажется, это было в комнате Анны. Моя дорогая сестра плохо себя чувствовала и, как она уже сказала, мы все провели весь вечер в ее комнате. Потом бедный Фридрих отправился к себе, а я и служанка остались с Анной. Утром Мартина сообщила, что герцога нет в его покоях, — рассказал Эдвард.

— Когда вы прибыли в Прагу?

— 20 сентября. Я приехал на свадьбу сестры, — предугадав следующий возможный вопрос, ответил вампир.

— Значит, всю ночь вы были в комнате графини Варвик? — уточнил Рихард.

— Да, — кивнул граф. — Именно.

Допросы за пару-тройку сот лет ни капли не изменились. Правда, во времена инквизиции они были более действенны и менее гуманны. Любой мог признаться, что наложил порчу на своего соседа, только чтобы мучения прекратились.

Эдвард невольно потер шею.

— И вы не отлучались из комнаты?

— Я ходил в библиотеку за книгой Мольера, — спокойно ответил граф.

— Вы не заметили ничего необычного? Какой-нибудь шум в комнате герцога Валленштайна? — спросил Рихард.

— Нет. Все было тихо.

— Хорошо… — пробормотал Рихард. — Надеюсь, что если вы вдруг что-нибудь вспомните, вы сразу же сообщите.

— Несомненно, господин инспектор, — улыбнулся Эдвард.

— А теперь, могу я переговорить с вашей горничной? — обратился Рихард к графине.

— Мартина!

— И, — продолжил Тесарж, — если вас не затруднит, наедине.

— Как… как хотите, — Анна жестом попросила Мартину, появившуюся в дверях, подойти поближе.

Эдвард, бросив взгляд на инспектора, поднялся из кресла и, кивнув сестре, вышел из комнаты. Анна уже повернулась, чтобы уйти, но вдруг заговорила:

— А ваша спутница?

Рихард посмотрел на Викторию. Та замотала головой.

— Гмм… — инспектор посмотрел на бродяжку, — уверен, она с удовольствием подождет в коридоре, — ему требовалось поговорить с горничной без посторонних.

Однако сама Виктория с этим была не согласна. Всем своим видом она демонстрировала, что не намерена покидать гостиную.

— Я не настаиваю… Я просто думала, так будет лучше, инспектор, — сказала Анна и вышла.

Рихард смерил Викторию таким взглядом, что ей ничего не оставалось, как покинуть комнату.