— Если вы, пан инспектор, продолжите выслеживать того, кого считаете обыкновенным маньяком, он убьет вас также легко и просто, как девчонку-торговку и ту женщину несколько дней назад.

— Неужели вы думаете, что все полицейское управление не сможет справиться с каким-то студентом, который возомнил…

— Не сможет, пан, не сможет, — Ева грустно покачала головой.

— Что же с ним не так? Он умнее и сильнее всего полицейского управления? — появление все новых и новых загадок в этом деле начало раздражать Черник. — Кто же он такой, в конце концов?

— Он не «кто», — с презрением в голосе произнесла женщина, — он труп, покойник, восставший из могилы, чтобы пить кровь живых людей. Нет, Черник, молчите! — Ева предостерегающе подняла руку, видя, что инспектор уже пытается ей что-то возразить. — Если уж вы спросили меня, то слушайте и вспоминайте все, что видели сегодня на Водичковой улице. Вы пытались остановить преступника, стреляя в него. И что же, инспектор? Он даже не был ранен!

— Но вы тоже стреляли в него, после чего ваш «труп» убежал, — резонно заметил Карел, прилагая большие усилия, чтобы не усмехнуться.

Не говоря ни слова женщина вытащила из кобуры свой пистолет, теперь Черник мог его как следует рассмотреть. И был удивлен и разочарован: всего лишь обычная маленькая «Беретта», как он и предполагал. Ева щелкнула затвором, разрядила магазин, и на стол высыпалось несколько пуль, ярко блестящих на свете лампы. Свинец так блестеть не будет.

— Серебро? — удивился Карел.

— Именно, инспектор. Посеребренная оболочка. Только засадив серебряную пулю в сердце, такое существо и можно уничтожить, — Ева решила не проводить лекцию по вампирологии и не рассказывать инспектору об остальных способах. По крайней мере, сейчас.

— Вампиры? Кто еще: оборотни, феи — все они существуют? — с иронией спросил Карел.

— Если не верите мне, то поверьте своим глазам. Та женщина, что была убита три дня назад, умерла от потери крови, вы сами видели две дырки у нее на шее. Часто ли вы встречали людей, которые пьют чужую кровь? На месте преступления не было ни одной капли, наш венгерский гость был очень аккуратен.

— Я стараюсь очистить мир от этих чудовищ. Не мешайте мне, господин инспектор!

— В этом есть резон, — кивнул Черник. — Но поверить все равно непросто, — заметил он, критически оглядывая женщину.

С одной стороны — этот безумный блеск в глазах, эта странная одежда и поведение выдавали в ней особу не вполне благоразумную (Карел решил использовать наиболее деликатные характеристики). Когда она сказала, что целью ее жизнь является уничтожение этих кровососущих чудовищ, в ее взгляде мелькнула искренняя злоба, а спокойный прежде голос задрожал от возникших сильных эмоций. Но, с другой стороны, — и это он видел своими глазами, — тот убийца бросился от ее пули, как черт от ладана. Или будет правильнее сказать — как вампир от серебра?

Он взглянул на настенные часы: те показывали второй час ночи — не время для серьезных разговоров. Зато самое то, чтобы слушать истории про вампиров.

— И… как много таких тварей на свете?

— Слава Богу, их мало, — ответила Ева, — иначе бы моя задача была невыполнимой. Их редко встретишь больше одного-двух в городах, и я говорю лишь о крупных, где легко убивать и оставаться незамеченным.

— Но, пани, объясните мне одну вещь. Если эти вампиры и впрямь существуют, как вы говорите — а я уже готов вам поверить — то зачем хранить тайну об их существовании? Почему вы не поднимите эту тему, не расскажите общественности? Тогда бы от вампиров и следа не осталось, и мы б вернулись к своей «рутинной» работе — раскрывать преступления, которые совершили люди. А это, пани… — Карел вспомнил, что женщина так и не назвала своей фамилии, — пани Ева, посложнее бывает.

Она снова засмеялась — только на этот раз грустно и как-то вымученно.

— В вампиров никто не поверит, люди сочтут меня ненормальной и запрут в сумасшедшем доме. Ведь и вы так считаете, да? Или вы предложите мне отправить письмо императору с предложением создать отдел полиции, который будет заниматься уничтожением вампиров?

— И все равно я не понимаю, почему вы действуете в одиночку, ведь это же опасно, — заметил Черник.

— Люди не могут справиться с вампирами, — резко сказала она.

Ее фраза осталась непонятой Карел, сама же она никак не пояснила свою реплику, а лишь продолжила:

— Эти твари обладают чем-то, что можно сравнить с гипнозом. Им ничего не стоит заставить человека действовать так, как хочется вампиру. На моих глазах жертва сама шла к вампиру, подставляла шею и не сопротивлялась, когда тот принимался сосать ее кровь.

Черника передернуло: он вспомнил, как стоял в том переулке, завороженный немигающим взглядом вампира, не было возможности пошевелиться, тогда свои мысли казались чужими… или, наоборот, чужие — своими?