Граф прижал ее к дереву, покрывая поцелуями оголенные плечики и тонкую шейку. Его пальцы пытались нащупать завязки корсажа, но лишь для отвода глаз. Эдвард был настолько голоден, что у него не было времени на игры со своей маленькой жертвой. Поэтому он закрыл ладонью ей рот, а затем осторожно, несмотря на жажду, прокусил ее прекрасную шейку, почувствовав, как кровь потекла по его подбородку. Баронесса не могла оттолкнуть его и совершенно не сопротивлялась, полностью находясь под влиянием его чар…

Но их грубо прервали.

Меч вошел под лопатку с правой стороны, не задев баронессу. Эдвард дернулся, пытаясь повернуться, чтобы разглядеть своего неожиданного врага и оторвать тому голову. Боль, пронзившая все его тело, была настолько сильна, что он выпустил свою жертву, которая тут же упала на мокрую траву.

Вампир из охотника превратился в жертву. Какая нелепость!

Охотница выдернула меч, заставив графа содрогнуться от новой вспышки боли. Эдвард рухнул на колени, чтобы в другую секунду отпрыгнуть в сторону от занесенного над ним клинка.

Но охотница двигалась так же стремительно, как и он.

— Ты вампир? — удивился Эдвард, уклоняясь от ее внезапных атак. — Зачем ты пытаешься убить меня?

— Я не вампир, — отрезала охотница. — Я восстанавливаю справедливость. Мертвые должны лежать в земле.

Эдвард все еще чувствовал боль от ее удара. Он был голоден, а это значительно замедляло восстановление. Прежде граф не встречал такую сильную соперницу. Вампиры никогда не сражались друг против друга, и действия этой девушки были ему не понятны.

— Так ты все еще жив, — произнесла Ева.

— Я тоже рад тебя видеть, — ответил Эдвард. — Все еще хочешь истребить весь вампирский род? Тебе не надоело?

— Я хочу уничтожить тебя, — жестко произнесла Ева.

— Это угроза? — с усмешкой поинтересовался граф, склонив голову на бок.

— Воспринимай, как хочешь.

— А я уж подумал, что умру здесь от тоски. Если бы тебя не было, женщина, пришлось бы тебя выдумать.

Эдвард решил уйти по-английски, не прощаясь. Он просто бросился бежать. Хоть это и было трусливо с его стороны, все козыри остались на руках этой злосчастной охотницы. Но и спрятаться от нее было не просто — казалось, что она знает каждый его шаг наперед. Вскоре он очутился на одной из улочек в бедном районе. Было темно, но и это не могло спасти графа: охотница наверняка также хорошо ориентировалась в темноте, как и он. Вскарабкавшись на стену, он прыгнул на крышу ближайшего дома. Эдвард чувствовал ее взгляд на своем затылке, а когда нож попал в левое плечо, вампир ощутил легкий страх, заставляющий двигаться быстрее. Удача явно была на ее стороне, а граф совсем не хотел умирать: ни сегодня, ни завтра, ни когда-либо еще.

Но он оступился и соскользнул с крыши вниз. Упав на каменную мостовую, он выдернул нож и замер, приготовившись вступить с охотницей в бой.

— Как тебя зовут? — спросил Эдвард прижавшись к стене. — Могу я узнать перед смертью имя моей убийцы? — горько усмехнулся граф, слизнув собственную кровь с лезвия ножа.

— Меня зовут Ева. А убийца здесь ты! — ответила девушка, возникнув прямо перед ним.

Резкий выпад вперед, и меч ударился о стену. Вампир оказался за ее спиной, приставив нож к горлу охотницы.

— Ты не оставляешь мне выбора, Ева.

Охотница ударила его локтем в живот и стремительно всадила клинок в грудь Эдварда. Но когда Ева обернулась, графа уже не было. Он сумел скрыться, оставив охотницу ни с чем.

— Тебе известно кто совершил недавние убийства? — спросила Ева, стараясь сдерживать гнев.

— Нет, — сорвал Эдвард. — Ты считаешь, что мне больше нечего делать, кроме как следить, кто кого убил в Праге? Я предпочитаю держаться подальше от газет, с каждым годом они становятся все хуже — сплошная жестокость, а это отрицательно сказывается на аппетите. И почему эти люди не могут жить в мире? Сплошные войны, вооруженные конфликты, столько невинной крови проливается зря…

— Убийца — вампир. И когда я выясню, какой именно, ему не поздоровится, — пообещала Ева, не желая слушать его лицемерные речи.