А снова загремишь, говорю, и прознает кто. Не быть тебе больше блатным.

Конечно, говорит, прямая дорога в пидоры. Продырявить не продырявят, но за стол даже с красными не сядешь. Знаешь, Глеб, устал я от той жизни, живешь среди скота и сам как скот. А то, что зашкварен сейчас — так стимул будет не попадаться больше. Тем более на экспорт же идем. А наши урки и родное-то не смотрят.

Чую, дело было вовсе не в чудесных изменениях мировоззрения Котовского. Причины, скорее всего, были более прозаичными и менее радужными. Но выпытывать не стал.

Задумался я тогда о превратностях судьбы. Ведь я и сам когда-то был помешан на понятиях. В гопнической юности на многие вещи было табу. Девок, берущих в рот, презрительно звали башкастыми или просто бошками. Не дай боже поцеловаться с такой или поесть из одной посуды — сам станешь башкастым. Или нет, в таких случаях вроде становились губастыми.

После этого на районе не жить — ходишь изгоем, разве что в спину не плюют. Помню, как отшили такого из группировки. Ходил потом как тень, осунулся, бедняга. Носа из дому не высовывал лишний раз, бывшие друзья весь подъезд гадостями исписали.

А случилось все просто. Начал тусить с девчонкой, гулять по району, целоваться прилюдно. А ее на другом районе когда-то в рот перли, и новость эту быстро и не без удовольствия преподнесли нам. И тут же — сборы, круг, пиздюли, ссаные тряпки.

Жалко было чела, но тогда все было сурово. Сейчас большой человек, топ-менеджер в нефтяной компании. А те, кто его отшивали и клеймили — кто спился, кто сидит. Впрочем, это тема для отдельного рассказа.

Не раз видел, как школьники, по незнанке докурившие за башкой, «смывали с себя грех» — водили по губам пламенем зажигалки до страшных ожогов, или прилипали к железу ртом на морозе и резко отрывали, оставляя куски мяса.

Пиздолизы приравнивались к пидорам, и отмыться было невозможно.

За безобидный онанизм можно было прослыть рукастым или рукой.

Была у меня когда-то подруга, которая единожды сделала мне минет. Я строго-настрого приказал ей забыть об этом и помалкивать. Но она открыла секрет подруге, а та поделилась тайной со своим парнем, который был моим другом и коллегой по банде. По пьяной лавочке он шутливо намекнул, что знает многое, а все тайное становится явным. Этого безобидного намека мне хватило, чтобы провести не одну бессонную ночь. Я очень тогда боялся поругаться с тем другом, ибо он мог запросто поднять вопрос обо мне.

Недавно, кстати, похожий эпизод в «Клане Сопрано» увидел, поржал.

Спустя годы, повзрослев и кардинально изменив взгляды на жизнь, мы вспомнили с ним былое. И я рассказал о тех своих юношеских переживаниях. На что друг мне ответил, — эх, Глеб, знал бы ты, что мы тогда со своей вытворяли.

Такие вот дела.

Но поймал себя на мысли, что на студии у меня персональная кружка, из которой я позволяю пить только Верке. Понятия, правда, тут уже ни при чем — скорее, обычная брезгливость.

А Котовский и по сей день снимается, и довольно активно. Помимо меня он сотрудничает с другими деятелями, и видео с его участием гуляет уже и на родных просторах. По ходу, Котовский окончательно забил на все болт.

Каким-то ветром занесло к нам бывалую модель, с едва ли не десятилетним стажем в порноделе и широко известную в узких кругах.

Звали даму Жизель. Любят они себе нелепые псевдонимы брать.

Забегая вперед, скажу, что снялась она у меня во многих роликах, несколько сценариев я написал даже специально под нее. Тело уже начинало сдавать позиции, все-таки четвертый десяток уже пошел, но опыт давал о себе знать. Работать с ней было одно удовольствие, — мало того, что сама все знала и умела, так еще и молодежь обучала всяким тонкостям.

На кастинг она принесла пять DVD-дисков со своим участием.

И это только малая часть, сказала она не без гордости.

Просмотрел, перематывая, все пять дисков. Записи самые разные, — от полулюбительских, без всякой режиссуры, отвратительной операторской работой и некачественной техникой, до вполне добротных вещей, сделанных на высоком уровне.

Один из роликов, который, надо заметить, и сейчас гуляет по Сети, но уже в качестве раритета, я видел несколько лет назад. Тогда я был студентом первого или второго курса и даже подумать не мог, что когда-то буду связан с порно. Возможно, я даже дрочил на нее, не помню.

Теперь можно было б трахнуть ее в память о былых временах, но — лень-матушка, как обычно. К тому же, если раньше она была для меня недосягаемой секс-бомбой с экрана, то теперь — вполне доступным, но уже малопривлекательным куском мяса.

Историческая женщина, можно сказать. Застала еще времена VHS и прочего примитива.

Тогда, говорит, как-то душевности больше было, люди больше решали, чем технологии.

Почти все порнотренды последнего десятилетия не обошлись без участия Жизели. Особенно она была востребована во времена моды на волосатые промежности, ибо волосня у нее густая и быстрорастущая.