– Нет, это совсем не устройство для межзвездной связи. Что-то другое.

– Другое?

– Да.

– Но мир этим не взорвешь, так?

– Нет. Я бы сразу перестал работать над такой конструкцией.

– Пойдемте на кухню, – предложила Вивьен. – Я вижу, вы не обедали, так что еда только пойдет вам на пользу.

– Мы не хотим доставлять вам лишние хлопоты, – попыталась отговориться Пенни.

– Я сварила суп, потушила свинину с картошкой, испекла яблочный пирог, и при этом никаких хлопот. Я всегда готовлю на четверых, а то, что сразу не съедаю, убираю в морозильную камеру.

Когда мы проходили через гостиную и столовую, я заметил, что Вивьен плотно задернула все шторы. На кухне выяснилось, что окна закрыты жалюзи. Вивьен показывала себя опытным конспиратором.

Стол она накрыла на четверых. Из стоящей на плите кастрюли с супом поднимался ароматный парок.

Вивьен положила револьвер на столик, поставила на пол миску с нарезанной кубиками отварной курятиной.

Лесси бросила на нее обожающий взгляд, а Вивьен спросила, что мы будем пить.

Заговорила вновь, открывая Майло бутылку рутбира:

– Этот критик не только полуграмотный псих, но еще и обидчивый сноб, так?

Пенни изумилась не меньше моего.

– Вив, мы же не говорили, что Ширман Ваксс – причина всех наших бед.

– Я могу сложить два и два, – ответила Вивьен. – А кроме того, вчера, задолго до того, как взорвали ваш дом, я вышла в Интернет и начала читать его рецензии.

– Почему? – полюбопытствовал я.

– Мне не понравился этот человек, потому что он обошелся с тобой злобно и несправедливо, а я стараюсь хорошо относиться к людям. Вот и попыталась дать ему шанс доказать, что он – не полный подонок. После того, как я прочитала двадцать рецензий, моя неприязнь к нему только усилилась. Я уже презирала его. Но потом я прочитала еще десять.

– Может, не стоило тебе заходить на сайт его газеты, Вив, – нахмурился я. – Не знаю, конечно, но… вдруг ему под силу проследить электронные адреса людей, которые заглядывают на его страничку, и в данный момент его особо интересуют те, кто проводит на этой страничке много времени.

– Господи! – воскликнула Пенни, взяв у Вивьен стакан молока. – Этим утром я провела в его архиве не один час, после того, как мы приехали в дом на полуострове.

– Так он найти нас не мог, – заверил я жену. – Твой электронный адрес мог привести к нашему дому, но не к компьютеру, с которого ты выходила в Сеть. – Я повернулся к Вивьен. – А какой у тебя ник?

– Я терпеть не могу людей, которые берут для Сети анонимные ники. Поэтому я и там Вив Норби.

– Возможно, этого достаточно. Если он знает, что ты сидишь с Майло, когда мы куда-либо уходим, или это выяснит, то сможет узнать твой адрес по телефонному справочнику.

– Держись подальше от сайта его газеты, – взмолилась Пенни.

– Я его не боюсь, – заявила Вивьен.

– А следовало бы, – посоветовал ей я.

– Он всего лишь наглец, выдающий себя за интеллектуала.

– Будем надеяться, что только выдает. Настоящие интеллектуалы потратили уже больше сотни лет на уничтожение цивилизации и достигли немалого прогресса.

За обедом Вивьен пожелала узнать всю историю: что Ваксс сделал с нами и какие у нас планы.

Поначалу мы исходили из принципа: чем меньше она знает, тем в большей будет безопасности, и не собирались упоминать Ваксса. Но раз уж интуиция жены копа подсказала ей, что уничтожение нашего дома – не случайность, и Ваксс как-то с этим связан, пришлось пересматривать исходное уравнение. Чем меньше она знает, тем большая ей грозит опасность, чем больше будет знать – тем большую проявит осторожность.

Добравшись до жестоких убийств близких Джона Клитрау и Томаса Лэндалфа, я замялся, подыскивая эвфемизмы и метафоры, чтобы рассказать все Вивьен, не напугав Майло.

Заметив мою заминку, Майло повернулся ко мне.

– Иногда ты забываешь, что я – ребенок, но также и не ребенок. Меня интересуют психологические отклонения, хотя и не в той степени, как многое другое. Я знаю, вокруг полно социопатов, и я знаю, что они иной раз вытворяют, скажем, отрубают людям головы или заталкивают в рот отрезанные гениталии.

Пенни, Вивьен и я уставились на Майло, наши вилки застыли в воздухе между тарелкой и ртом. Даже Лесси (наша хозяйка поставила ей стул, на котором она сидела, чуть в стороне от стола) смотрела на своего юного хозяина с написанным на морде замешательством.

Я посмотрел на Пенни, та пожала плечами, и мне не оставалось ничего другого, как ответить нашему сыну: «Я тебя понял, Майло», – и продолжить рассказ, ничего не опуская.

Судя по аппетиту, который демонстрировал Майло за обедом, а в конце он умял еще и полпирога, чудовищные преступления Ваксса потрясли его куда меньше, чем меня.