Они плескались словно маленькие, объединившись в мужскую и женскую команды, и проводя чемпионат по обрызгиванию друг друга. Все были мокрыми с головы до ног, но над озером раздавался такой счастливый смех, что было ясно — никого не волнуют испорченные причёски.

Наконец, все устали и решили выходить на берег. Лина направилась было в сторону берега, когда почувствовала на своих плечах сильные руки мужа.

— А поцелуй для победителя? — шепнул он ей прямо в ухо, обдавая его горячим дыханием.

Вместо ответа Лина только повернулась к нему лицом и отдала награду.

Его мягкие губы мягко, но настойчиво целовали её с мучительной нежностью. Язык обводил контуры её губ, как будто он старался запомнить их изгибы, их вкус.

Наконец, насладившись поцелуем, Сева отстранился и слегка подтолкнул жену к берегу.

— Беги, киса, ты вся замёрзла.

Лина и сама поняла, что тело её всё покрыто мурашками, а соски грудей напряглись и теперь были видны сквозь ткань купальника. Но это скорее было не от холода, а от поцелуев Севы.

— А ты разве не выходишь? Мы ведь домой собирались, — удивилась Лина.

— Я с Юрой ещё скупнусь, ты не против? — он снова чмокнул её в сомкнутые губы.

Лина покачала головой.

— Только недолго, хорошо?

— Хорошо, мы недолго. — Он посмотрел в сторону берега и окликнул Юру. Потом снова крепко поцеловал Лину и ещё раз подтолкнул к берегу.

— Беги, киса! Не то простудишься!

Лина повиновалась и быстро пошла к берегу, по дороге встретив Юру и взяв с него обещание, что они с Севой долго не задержатся.

Лина вышла на берег и присела на расстеленное на песке покрывало. Заботливая Юлька тут же накинула ей на плечи полотенце, хотя Лина не чувствовала себя замёрзшей.

— Юльчик, не надо, — запротестовала она, — Давай лучше вина выпьем, пока мужчины наши купаются.

— Евонька, если ты простудишься, мне твой Сева голову отвернёт, что не уследила, — рассмеялась Юля, но потянулась к мини-холодильнику за прихваченной бутылкой вина.

Лина прикрыла глаза, вспоминая, что подруга всегда называла её так наедине.

Родители назвали её красивым, но громоздким именем Евангелина, и девушка предпочитала, чтобы все называли её коротко — Лина.

Однако, Юле было милостиво разрешено звать её Евой, а та придумала уже своё имя — Евонька-девонька.

Со временем девонька канула в Лету, и осталась только первая часть прозвища.

— Ингаа! — крикнула Юля отошедшей с мужем подруге, — Вы с Альбертом вино будете?

Инга покачала рыжеволосой головкой и тут же получила шлепок по мягкому месту от мужа. Альберт рассмеялся и помчался вдоль берега, а Инга побежала за ним.

— Вот сейчас они скроются, и придут только завтра утром, помяни моё слово. — захихикала Юля и перевернулась на живот, потом положила голову на вытянутые вперёд руки и прикрыла глаза.

Лина смотрела на удаляющуюся фигуру мужа, он уверенно плыл вперёд, рядом, стараясь не отставать плыл Юра.

Лина улыбнулась мечтательной улыбкой.

Ведь они с Севой познакомились в Сочи, куда оба приехали отдыхать и залечивать сердечные раны от несостоявшейся любви.

Не то чтобы Лина верила в такой способ, однако Юля настойчиво советовала ей поехать и развеяться в объятиях какого-нибудь красавца. Что Лина и сделала.

Подвернувшимся красавцем оказался именно Сева.

Они и познакомились-то, когда Лина выходила из воды, и он похвалил её способности к плаванию.

Лина тогда прикинулась холодной барышней, а Сева только усмехнулся и бросился в воду, и рот её сам собой открылся от изумления. Сева плавал великолепно.

Воспоминания о знакомстве с мужем накрыли Лину с головой, и она очнулась только когда поняла, что на улице уже довольно темно.

Юля рядом спала, смешно приоткрыв рот и посапывая, как ребёнок.

Лина мысленно извинилась перед подругой и затормошила её за плечо.

— Юльчик, вставай!

Та резко села, протирая глаза руками, и непонимающе уставилась на подругу.

— А где все? — спросила она, оглядываясь по сторонам.

Лина постаралась погасить в себе тревогу, но ей это плохо удалось.

— Ну, Инга и Альберт так и пропали из видимости, как ты и говорила, — нервно рассмеялась Лина, — А вот наши мужья всё ещё купаются.

Теперь и Юля выглядела встревоженной, хотя попыталась взять себя в руки.