Морган кивнула. Впервые с момента приезда в Джамалбад, ей было хорошо. В ее сердце поселилась надежда.

Она не знала, сколько времени прошло, прежде чем все, включая Нобилу, удалились. Это означало, что приближалась следующая часть вечера. В другой раз она бы устала после такого утомительного празднества, но рядом с новоиспеченным мужем не могла чувствовать ничего, кроме напряжения. Внутри у нее все трепетало в томительном ожидании. В зале тихо играла восточная музыка, и Морган слушала чарующую мелодию.

— Ты замерзла, жена моя? — спросил шейх, кладя руку на плечи девушке, отчего ее дрожь только усилилась.

— Нет, — кратко ответила Морган, не желая признавать, что боится.

— Значит, ты не поэтому дрожишь? Ты не устала?

— Нет! — тут же бросила она, заставив его улыбнуться.

— Я рад. Не в твоих интересах проспать брачную ночь.

Вряд ли у нее будет такая возможность, подумала Морган, когда темп музыки ускорился. Разве она сможет уснуть, когда рядом с ней будет лежать такой мужчина?

Вдруг в зал грациозно вошла женщина с длинными темными волосами и в широкой юбке.

— Кто это? — спросила Морган, радуясь, что у нее есть еще немного времени.

Подняв руки над головой, женщина закружилась перед ними. Ее волосы и юбка развевались, когда она двигалась под музыку. Нет, поправила себя Морган, она не просто двигалась под музыку, а была ее продолжением. Ее голова запрокинулась назад, спина выгнулась дугой, бедра плавно покачивались. Казалось, каждая клеточка ее тела передавала музыку, красота и сила, которой завораживали. Хотя танцовщица была одета довольно скромно, и в ее танце не было и намека на эротику, Морган была тронута эмоциональностью выступления. На каком-то инстинктивном уровне музыка и танец звали за собой. Это ощущение усилилось, когда женщина набрала скорость и закружилась, словно в вихре страсти.

— Очень красиво, — сказала Морган, не в силах оторвать взгляд от танцовщицы.

— Это танец любви, — прошептал ей на ухо Тагир, отчего ее сердце бешено забилось. — Он благословляет молодых супругов на то, чтобы они получили удовольствие от общения друг с другом, и у них родилось много красивых сыновей.

У Морган перехватило дыхание. Много красивых сыновей? Значит, он собирается использовать ее в качестве племенной кобылы? Она резко обернулась, но от ее решимости тут же не осталось и следа. Его губы были всего в нескольких миллиметрах от ее губ. О боже, подумала она, чувствуя, как ее тело наливается приятной истомой, что мне теперь делать?

Музыка достигла крещендо и постепенно начала затихать. Морган знала, что танцовщица у нее за спиной уже заканчивает выступление. Но теперь все ее внимание было приковано к Тагиру. Взяв руку жены, он прижался к своим горячим чувственным губам.

— Пойдем, — произнес он. — Нам пора.

Под звуки музыки и радостные возгласы гостей их понесли в паланкине в шатер Тагира. Напряжение, повисшее между ними, усиливалось. Даже сквозь одежду Морган чувствовала, как сильно он ее желает. Внизу горело несколько факелов, над головой мерцали звезды. Казалось, что небо и земля слились воедино под покровом ночи.

У входа в шатер носильщики осторожно опустили паланкин, и Тагир, взяв Морган за руку, провел ее мимо охранников внутрь своего жилища. Крики и смех постепенно удалялись. Это означало, что гости возвращались назад, чтобы продолжить гулянье.

Очутившись внутри просторной комнаты, Морган огляделась по сторонам. Ее взгляду предстали пестрые персидские ковры, кофейные столики, уставленные вазами с фруктами и сладостями, и уютные диваны с мягкими подушками.

— Какая красота! Я словно попала в сказку из «Тысячи и одной ночи», — восхищенно произнесла Морган.

Повернувшись к жене лицом, он вновь поднес ее руку к губам.

— Ты еще спальню не видела.

Дыхание Тагира участилось, ноздри раздувались, глаза горели ярким огнем.

— Так покажи мне ее, — попросила она, удивленная собственной смелостью.

Шейх охотно исполнил ее просьбу. Вторая комната оказалась меньше, но уютнее первой. Большую часть ее занимала огромная кровать под балдахином. Пока Морган изумленно разглядывала это великолепие, Тагир подошел сзади и расстегнул ей платье. Морган почувствовала прохладу, когда оно упало к ее ногам.

— Мурьяна, ты даже красивее, чем можно было себе представить.

Девушка закрыла глаза. Его слова подействовали на ее душу как целебный бальзам. Но она так боялась им поверить!

— Не надо слов, — прошептала она. — Лучше займись со мной любовью.

Тогда, издав гортанный возглас, он подхватил ее на руки и, бережно опустив на кровать, избавил от оставшейся одежды, затем разделся сам. Теперь настал черед Морган восхищенно разглядывать его.

— Не смотри на меня так жадно, моя маленькая жемчужина. Нам некуда спешить.