— Тагир? — прошептала Морган, панически боясь возвращения на несколько дней назад, когда источником его страсти был гнев, а не любовь. — Что-то не так? Что случилось?

Его ноздри раздувались, губы были плотно сжаты.

— Что ты сделала с ожерельем? — наконец произнес он.

У нее внутри все похолодело. Она не ожидала подобного.

— О чем ты говоришь?

— Ты уже забыла про ожерелье, которое я подарил тебе на свадьбу?

— Конечно, нет. Я просто не понимаю, куда ты клонишь…

— Где оно?

— В футляре, — пролепетала она, опасаясь худшего.

Неужели он в чем-то ее подозревает?

— Ты имеешь в виду этот футляр? — прорычал он, поднимая с кофейного столика открытую резную коробочку. — Пустой футляр?

Морган была потрясена. Очевидно, произошло что-то ужасное.

— Но утром оно было там. Клянусь!

— И ты не знаешь, что с ним произошло?

— Конечно, нет! Оно было там.

— Значит, ты не брала ожерелье, чтобы подкупить кого-нибудь, кто поможет тебе отсюда выбраться?

Она часто заморгала. Ситуация становилась слишком опасной. Ложь была слишком близка к правде.

— Нет, не брала! Как ты мог такое подумать? Я дорожу этим ожерельем.

Похоже, это его немного успокоило.

— Я знал, что он лжет, что ты не способна на такой чудовищный обман. Но когда я вошел в спальню, и обнаружил пропажу ожерелья… — Положив коробочку, он подошел к Морган и опустил руку ей на плечо. — Прости меня, Мурьяна, я не должен был в тебе сомневаться.

Она заглянула ему в глаза и попыталась прочесть в них правду. Неужели Тагиру достаточно одного ее честного слова, чтобы он ей поверил?

— Кто сказал тебе, что я украла ожерелье?

— Это не имеет значения. Я найду его, — решительно заявил он. — Для меня самым главным было, убедиться в том, что тебя оболгали. Остальное поправимо.

Тагир обнял ее за плечи и поцеловал в макушку.

У Морган внутри все упало.

— Что-то еще не так?

— Пустяки. Все дело в нелепом обвинении в адрес одного из почетных гостей.

Морган резко напряглась в его объятиях, и это ее встревожило. Тагир умел читать язык тела. Сейчас, когда пропало ожерелье, было не самое подходящее время признаваться, что она хотела сбежать, но затем передумала.

— И откуда об этом стало известно?

Он пожал плечами.

— Ваш разговор о твоем побеге из Джамалбада был подслушан.

Морган похолодела. Кто-то все знал!

Но кто мог их подслушать? Если только… Она мысленно перенеслась в тот день, когда впервые заговорила с Сапфи за ленчем. Помнится, тогда Абир принесла им чай. Могла ли девочка их подслушать, или это был кто-то другой?

— Но как они могут быть уверены? Сапфи уже уехала…

Тагир внезапно отстранился и бросил на нее обвиняющий взгляд.

— А кто сказал, что это была Сапфи? — сердито бросил он.

Морган охватила паника. О боже! Она закрыла рот ладонью, осознав, что натворила. Нужно немедленно искать выход из положения.

— Э-э… Я имела в виду, что если кто-то решил меня оклеветать, он непременно выбрал бы человека, с которым я особенно дружна. Например, мою соотечественницу.

Но это не помогло. Тагир оставался неподвижным и по-прежнему осуждающе смотрел на жену.

Она попыталась проскользнуть мимо него, но он схватил ее за руку.

— Когда ты планировала сбежать? Когда я буду настолько тебе доверять, что ты сможешь усыпить мою бдительность? Когда мы вернемся в город, откуда ты позвонишь своей подруге, чтобы она прислала за тобой самолет? Когда?

— Все было совсем не так, — возразила Морган, пытаясь высвободиться.

— Все то время, что ты спала в моей постели, занималась со мной любовью, притворялась счастливой, ты планировала сбежать при первой же возможности!

— Нет! Я передумала. Я не хочу отсюда уезжать.

— Как удобно, — усмехнулся он. — Но это не объясняет пропажу ожерелья.

Морган пристально уставилась на него.

— Ты, наверное, шутишь. Ты ведь на самом деле не веришь, что…

Тагир резко отпустил руку девушки, и она попятилась назад.

— Я уже не знаю, чему верить. Я думал, ты здесь счастлива.

— Я счастлива.

— Тогда почему решила сбежать?

— Потому что сначала не была счастлива!