— Это в каком смысле?

— В прямом. Из него вылетают пробки!

— Значит, нужно лучше закрутить!

На морщинистом лице Селицкого промелькнула улыбка:

— Пробки, к вашему сведению, вылетают даже тогда, когда завернуты на всю катушку!

— Какое-либо объяснение есть?

— Откуда? — Селицкий лишь пожал плечами.

— Ну что ж, — нахмурился участковый, — придется самому погонять этого дьявола…

— Тогда я пойду! — хозяин подвинулся к выходу. — У меня с нервами не все в порядке…

Нагорный кивнул головой.

— Хорошо! Побудьте на улице. Если что, позову! Хозяин мгновенно выскочил во двор.

В комнате воцарилась мертвая тишина. Солнце легко просачивалось через дедероновую гардину и щедро сыпало на пол размытые узоры. Лейтенант примостился на стуле. Что ждет его здесь? Сохранится ли сей зыбкий покой, или вещи, как описывал Селицкий, вновь пустятся в пляс?

…Послышался легкий шорох. Нагорный насторожился. Показалось, что в левом переднем углу кто-то бродит. Кто? Неужели сам дьявол или Кощей Бессмертный? Вдруг словно хмель ударил в голову, и на Ивана стала наплывать тяжелая воздушная волна.

Давление усиливалось, из счетчика вырвалась пробка и поплыла сначала по прямой, а после по какой-то сложной траектории. Непонятная сила сбила лейтенанта с ног, но не бросила его на пол, а, словно насмехаясь, повесила в воздухе… вниз головой!

Пробка доплыла до двери и исчезла, а огромный шкаф вдруг шагнул к окну.

Нагорный чувствовал, что слабеет с каждой минутой. Тревожно екнуло сердце. "Черт дернул меня ввязаться в такое неблаговидное дело… Нет, чтоб вначале все понаблюдать со стороны, выверить, точно разведать, а потом уж лезть в эту кутерьму…"

И вдруг ему стало легче, — видимо, жестокая сила отбыла в неизвестность.

Вот тебе, бабка, и Юрьев день! За несколько злополучных минут лейтенант побывал там, куда Макар телят не гонял!

Нагорный выскочил на улицу. Возле калитки толпился народ. Селицкий с ходу атаковал лейтенанта.

— Что-нибудь видели? По глазам вижу, что встретили черта полосатого… А я вам что говорил? Зацепка-то хоть есть?

"Какая к черту зацепка? — мысленно вспылил участковый. — Рад, что жив остался…" Но вслух сказал:

— Зацепка будет. Не сегодня, так завтра… Это я вам обещаю! Пока не разберусь во всем, не отступлю, поняли?

У Селицкого посветлело лицо.

— Так-то оно так… — начал он осторожно, — но не помешало бы и ученых людей позвать. Может, здесь как раз и по ихней части, а?

— Ладно, разберемся… А пока идите, переставляйте мебель!

— Привет, дорогой! Как жизнь? Давно не слышал твой голос родной… Дело одно по тебе плачет. Какое дело? Приедешь — узнаешь… Да и вообще пора бы увидеться, поговорить за жизнь, верно?

— Ты где? Из автомата? Ты скажи куда, и я подскочу…

— Не спеши, дорогой мой, не спеши! Я же говорил, что дело к тебе есть… — Нагорный помедлил. — И знаешь, какое? В одном из домов моего участка поселилась нечистая сила. Надо ее вывести на чистую воду… — Как — не знаю. Но думаю, сначала тебе следует захватить видеокамеру. Желательно, чтоб пленка была для ультрафиолетовых и инфракрасных излучений. Обычные пленки не пойдут… Еще. Достань магнитометр. Это минимум необходимых приборов, понял?

— Считай, что тебе повезло… Где встречаемся?

— В шесть вечера на Котовского. Да, да, на остановке напротив Дворца культуры автозавода…

— О'кей!

Солнце стояло еще довольно высоко над горизонтом, когда Вацлав Синявский, закадычный друг лейтенанта Нагорного, появился возле Дворца культуры. В свое время они вместе окончили школу и приехали в Минск. Вместе штурмовали бастионы государственного университета. Вацлаву повезло, а Иван споткнулся.

На вступительном экзамене преподаватель по физике влепил ему корявую "тройку", что и отразилось на дальнейшей судьбе юноши. Вацлав успешно закончил университет, а его кореш, отслужив в армии, стал сотрудником районного отделения милиции. И все же связь друг с другом не теряли. Вот и сейчас при виде рослой фигуры Вацлава лейтенант испытывал неподдельную радость.

— Про какую нечистую силу ты говорил? — поинтересовался Вацлав. В объемистой его сумке, видимо, лежали заветные приборы.

Вокруг буйствовала весна. Но друзьям было не до ее красот.

— Как я понимаю, речь идет о явлении полтергейста…

— А-а, полтергейст!.. — с издевкой протянул Вацлав. — И с чего это милиция занялась столь сложным делом?

— Приказ! — был ответ. Вацлав стал серьезным:

— Полтергейстом, к твоему сведению, занято немалое число ученых. И не просто ученых, а людей со степенями, с соответствующими званиями…