— А теперь куда? — Коля тоже снял верхнюю одежду и теперь одет лишь в затрепанный костюм. Правда, у него новенькие ботинки: отличные, туристские — с толстой подошвой и великолепно приспособленные для гор.

— Теперь путь возьмем к такси. — Шебеко степенно движется к белесой машине.

Возле довольно новенькой еще «Волги» скучает джигит — здоровенный амбал с мускулами-буграми и с хитроватым кавказским лицом. «Наверное, грузин», — подумал Коля и еще ближе придвинулся к таксисту.

— В Новороссийск повезете?

— Сколько вас?

— Двое!

— Чатырнадцать рублей! — бросает в пространство таксист, и его темные большие глаза оценивающе вонзаются в Колю.

— На каждого?

— Ясное дело, на каждого.

— Чего так много?

— Потому что ехать много… И то, если поедешь не так как другие, а вот так, как джигит… — И правая рука грузина, с замысловатой татуировкой, делает петлеобразные движения.

Мысли — лучшие союзники студентов, и потому-то Коля не торопится с ответом. Он кинул взгляд на Шебеко, потом на таксиста, а после покачал головой:

— Много! Мы еще студенты… — Коля обернулся к другу. — А может, двинемся на автостанцию?

Между тем в сердце грузина зашевелились червяки. Неужели не смог облапошить таких лопухов? Сразу видно: залетные пташки — с Севера. Там же деньги гребут лопатой, и звонкие монеты сами сыплются из мешков… "Надо было сказать поменьше… — уже с сожалением замечает грузин и мысленно прикидывает возможные потери. — Маху дал, второй раз за день не попал в мишень!" Но мозговитая голова таксиста сразу же и находит выход из положения:

— А на Новороссийск сейчас автобусов нет…

— Почему это нет? — удивленно спрашивает уже Шебеко.

— Потому что сейчас пятый час. А на Новороссийск последний автобус отправляется всегда в четыре. Ясно?

— Нет, не ясно… — обиженно отвечает Коля и дает знак товарищу. Пошли, мол, на автобус, чего трепаться языком.

Междугородняя автостанция и в самом деле не отличалась наличием пассажиров. Только разбросанные там и сям бумажки, мелочный мусор говорили о многом: здесь недавно толпился народ, но большинство из них сейчас несется по собственным маршрутам…

Сердце Коли тронул холодок: "Неужели и в самом деле придется идти на поклон грузину?" Но в автокассе сразу же и спала напряженность: довольно миловидная хохлушка, румяная, пышнотелая, легко им выдала два билета до потребного места. И, самое главное, каждый билет всего лишь стоил… два рубля и сорок копеек. Во как, оказывается, легко можно впасть в ошибку: в случае сделки с грузином они б потеряли ни много ни мало — четверть сотни!

Вскоре друзья вошли в автобус, устроились рядом и довольные тем, что в Новороссийск попадут через каких-то два часа, стали обращать внимание на девчат. На соседнее сиденье примостилась одна яркая особа, и ее пышненькое тело завораживающе подействовало на ребят…

— Глянь! — вскинул брови Коля и в пылу чувств толкнул товарища. — Как тебе?

— Идет… — неопределенно буркнул Шебеко.

В отличие от Коли он не был златоустом. Но вот Шебеко собрал духу, хитровато улыбнулся и легонько тронул девушке плечо:

— Вам не дует?

— А вам что, дует? — не растерялась красотка и тоже заулыбалась хлопцу.

Шебеко оживился. Но как на зло, мысли не шли в его забубенную голову. «Что бы еще сказать, черт бы его побрал?» Он растерянно глянул на Колю. А того будто обожгли. Коля мгновенно преобразился, нашел массу ласковых слов, и глянь, уже минут через пять Шебеко сидит рядом с дивчиной.

— Я тебе не наводная… — девушка смеется, веселится, хочет прикинуться бывалой, во всяком случае городской, но все ее манеры, действия, и особенно провинциальный говор, кричат о том, что она в доску своя, деревенская, и ей приятны ухаживания молоденьких ребят. Тем более, у одного из них на груди призывно блещет институтский значок…

— Вы куда, в Новороссийск? — Шебеко уже осмелел и потихонечку входит в роль новоявленного жениха.

— А вам что, в Новороссийск?

— Именно туда.

— Но мне надо значительно ближе. Я выхожу минут через двадцать…

— Поедем с нами… — лукаво щебечет таксатор.

— Зачем?

— Просто! Отдохнем, посмотрим город и назад.

— Тогда мне тату голову отрубит…

— За что?

— За то, что женихаюсь с вами.

— С тобой будет друг, который может успокоить всех! — И Шебеко самодовольно посматривает на свои бицепсы.

Душа златоволосой девицы встрепенулась и кинулась навстречу незнакомцу, но легкокрылые мысли тотчас ее перенесли домой, на родные берега Кубани… «Что скажет тятя? Мамаша-то поддержит и, пожалуй, улыбнется, глядя на довольно миловидного и грубоватого жениха. Но тату, тату…» У него же в голове совсем другие мысли, а именно, сосед. За него бы отдал свою «пшеницу». Тот добр, здоров, и в работе — настоящий вол… Девушка вздыхает, ее нежный взгляд прилипает к соседу, и где-то далеко-далеко в сердце просыпается тоска по настоящему другу. В плену этих чувств и вручает она Шебеко собственный адрес…