– А что вы там пишете, лейтенант? Стихи? – Филин понимающе ухмыльнулся. – А что? Я, будучи лейтенантом, тоже пописывал стишатки. Про любовь и войну. Трагические.

Ролфи отрицательно покачал головой:

– Нет, ваше высокопревосходительство. Я описываю диспозицию, силы сторон и намереваюсь также следить за ходом боя. То есть выполняю данный мне приказ и, помимо прочего, стараюсь запечатлеть этот момент для истории.

Он мечтательно прижмурился и быстро записал: «Носатый же, невзирая на явное превосходство сил противника, был язвителен и угрюм, как всегда. Особенную пикантность происходящему придавало то, что командующий воинством Файриста расположился посреди нас в кресле, кое всеми окружающими полагалось «счастливым». Вперив горящие мрачным оранжевым огнем зеницы во вражеские позиции, он…»

Объяснение ролфийского наблюдателя фельдмаршалу понравилось.

– О! История – дама капризная, она как раз очень любит, чтобы все было красиво, трогательно и эпично. Сухие факты мало кому интересны. Надеюсь, вы пишете что-то вроде «и тут огненный смерч пронесся над равниною, и словно тысячи громов ударили одновременно – то сделали залп имперские пушки»?

И хихикнул исключительно мерзко.

– Благодарю вас, – серьезно кивнул Лэхри. Карандаш в его руке так и порхал. – Прекрасный пассаж, милорд. Жаль, что вы не пишете мемуары, – и, не удержавшись, все-таки дернул уголком губ, словно тоже хихикнул, но беззвучно. Но глаза лейтенанта оставались честными-пречестными.

Из-за густого клубящегося дыма, который волнами накатывал со стороны Купайна, обзор сократился, и всем поневоле пришлось искать иных занятий, кроме как с умным видом всматриваться в подзорные трубы и делать многозначительные замечания.

– Кстати, а вы уже написали в своих заметках, чем мы тут сейчас с вами занимаемся, эрн Лэхри? – спросил Илдред.

Наверное, лишь пятилетний ребенок не расслышал бы в сочном голосе Носатого подвоха.

– Уверяю вас, я со всею тщательностью конспектирую происходящее и постараюсь не пропустить ни единого вашего слова, – ухмыльнулся Лэхри, отлично разглядев ловушку. Но облегчать задачу Носатому Филину ролфи не стал. – И чем же мы занимаемся, милорд? – невинно хлопнув ресницами, он вернул Кану его же вопрос, а сам тем временем записал: «…простер руку вперед, посмотрел на меня и изрек: «Лэхри…»

– Лэхри! – диллайн нахмурился. – Вы так и не ответили мне на вопрос. Что обидно вдвойне, потому что, во-первых, это не слишком вежливо, а во-вторых, у меня для вас заранее заготовлен шикарный ответ, который совершенно точно украсит ваши записи.

Лэхри посмотрел на главнокомандующего с эдаким участливым недоумением.

– Тьфу на вас! Вы должны были ответить: «Ведем историческую битву» или что-то вроде того. А я бы тогда сказал бы вам… Лэхри! Ну же? За вами реплика!

Скучающий Филин вовсю развлекал себя, как мог и умел.

Ролфи возвел очи горе и промолвил с покорным вздохом:

– Мы ведем историческую битву, милорд?

Рамман не удержался от сдержанного фырканья. В кои-то веки диллайнская настойчивость победила ролфийское упрямство.

– А вот и нет, лейтенант, – Кан радовался своему маленькому спектаклю, как мальчишка. – Мы с вами сейчас охотимся с филином. Это, знаете ли, самый добычливый вид охоты на хищных птиц. Все они люто ненавидят филина – разорителя гнез и погубителя птенцов, и ни один хищник не пролетит мимо, обязательно заметит нелепо трепыхающегося филина и бросится его глумить и убивать. Совершенно не думая про то, что рядом в шалашике сидит охотник.

– О, какой занимательный способ, сударь! – привычно потакая начальственному капризу, Лэхри с готовностью включился в игру. – Никогда о таком не слышал. Знаете ли, до сей поры я охотился только на кроликов. И кто же в вашей аллегории охотник?

Хитрый ролфи не упустил случая поддеть диллайн, подразумевая, что кто тут Филин – и так понятно.

Из дымной завесы неожиданно вынырнул паренек-гонец и прокричал:

– Атака! Ваше высокопревосходительство, полк Майри атакован силами имперского «Бронзового» корпуса!

– Во как! Я же говорил, филинов никто не любит, и всяк норовит поохотиться, – хихикнул фельдмаршал. – А Майри у нас прикрывает правый фланг марширующих к Купайну колонн. Угу. Господа имперцы намерены зайти к нам в тыл и захватить врасплох. Так-так… И что сейчас поделывает друг мой Орисс? А?

И думал Илдред недолго, и распоряжения отдавал с четкостью и быстротой, достойными подражания. Фельдъегеря только и успевали, что на лошадь вскочить.

Отряды из группировки генерала Орисса, двигавшегося с севера, и о которых командующий синтафским войском не знал и даже не подозревал, были срочно перенаправлены на помощь Майри, но не все.

– Те, которые успели приблизиться к Купайну, пусть идут на левый фланг Лаци, а отстающие направляются на его правый фланг, – приказал Носатый Филин, с удовлетворенным видом отхлебнул из фляжки и откинулся на спинку «счастливого кресла». – С божественной помощью и толковыми командирами все должно получиться, не так ли, юноши?

Подразумевались Рамман и эрн Лэхри, естественно.

– Опять же местность у нас пересеченная, множество холмов, прудов, каналов, виноградников, садов. Мудрено не увязнуть, – пространно рассуждал фельдмаршал. – И я бы съел сейчас пару яблок. Прямо с дерева.