У меня перехватило дыхание.

— Ты думаешь, Сол убил Джонни из-за того, что увидел в шахте?

— Ну, этого я точно знать не могу. Но Сол ведь ничегошеньки не сказал про Хетти, а я знаю, что она там. Почему он не сказал, что нашел ее? Да потому что он из тех, кто ненавидит этих «благородных», вот и решил, что Джонни должен заплатить сполна. Джонни был способен лишить людей права на труд, не давая им заработать на кусок хлеба, Джонни был способен украсть у другого невесту. Сол не собирался доверяться закону, ведь он не раз говаривал, что закон для богачей один, а для бедняков — другой. Он взял закон в свои руки. Он подкараулил Джонни, когда тот возвращался после игры, и наверняка его убил. И куда ж ему было его упрятать, как не в шахту? Составить Хетти компанию! А потом он уезжает… в Сент-Агнес… подальше от Сент-Ларнстона.

— Ужасная история, бабушка.

— Горький урок, но я с самого начала понимала, что ты из тех, кто должен все знать сам. Мне нечего пытаться тебя учить. Найди своего мужчину, Керенса, люби его, как я любила своего Педро, рожай ему детей, и не обращай внимания, где ты живешь — в замке или в домике с глиняными стенами. Счастье не спрашивает, кто ты есть, когда собирается поселиться в твоем жилище. Счастье приходит и остается с теми, кто знает, как его встретить и удержать желанного гостя. Теперь с этим покончено, любушка, и я уйду счастливой. У тебя все наладится. Я увидела в твоих глазах любовь к мужчине, Керенса. Я видела там любовь ко мне, любовь к Джо, любовь к Карлиону, а теперь к мужчине. Один человек, а глянь-ка, на скольких любви хватает, внученька. Но у Джо есть своя жена, к которой он прилепился, так же однажды сделает и Карлион, а я не могу быть с тобой вечно. Так что я рада, что есть мужчина, которого ты любишь, и теперь уйду счастливой.

— Не говори, что ты уйдешь, бабушка, не надо. Ты думаешь, я когда-нибудь смогу обойтись без тебя?

— Приятно услыхать такое, моя милая внучка, но я б огорчилась, будь это правда. Ты обойдешься без меня, потому что рядом будет мужчина, которого ты любишь, и твоя любовь и мудрость будут расти. Мир и любовь… вот что означают наши имена, девочка, а это означает и хорошую жизнь. Теперь ты созрела, милая. Ты уже не хватаешься за то, что тебе не нужно. Люби и будь счастлива… пора тебе к этому прийти. Забудь, что было в прошлом. Ты сейчас не та женщина, которой была вчера. Об этом надо помнить. Никогда не скорби о прошлом. Никогда не говори, что в нем трагедия. Говори — опыт. Это он сделал меня такой, какая я есть сегодня — а раз уж я сквозь огонь прошла, то от этого стала еще крепче.

— Но Джонни пропал без вести…

— Открывай шахту, девочка. Ты найдешь его там, Я уверена. Его и Хетти. Оживут старые сплетни, но это лучше, чем быть всю жизнь привязанной.

— Так и сделаю, бабушка, — сказала я. Но пока я говорила эти слова, мне в голову пришла мысль, от которой у меня перехватило дыхание.

Бабушка выжидательно смотрела на меня, и я крикнула:

— Не могу этого сделать. Карлион…

— А что Карлион?

— Разве ты не понимаешь? Будут говорить, что он сын убийцы.

Немного помолчав, бабушка сказала:

— Ты права. Это не годится. Это бросит на него тень на всю жизнь. Но ты-то как же, моя милая? Что ж, ты, значит, никогда не будешь свободна и не выйдешь замуж?

Мне как будто пришлось выбирать между Кимом и Карлионом; но я знала, что Карлион чувствителен и нежен по природе, и не могла допустить, чтобы его когда-нибудь назвали сыном убийцы.

Бабушка медленно заговорила.

— Выход есть, Керенса. Я сообразила. Они не смогут теперь сказать, когда умерла Хетти. Коли спустятся вниз в шахту, найдут ее… и найдут Джонни. Я точно уверена, что Сол Канди убил Джонни и точно уверена, что Сол сейчас далеко отсюда. Оставь пока все как есть, а потом открой шахту. Ко мне все еще многие приходят. Я пущу слух, что Хетти вернулась, что ее видели. Что Джонни ездил в Плимут, чтоб повидаться с Хетти, а Сол прознал… и застукал их. Ну а коль он знал, что олова в шахте нет, чего ж ему было не убить их обоих и не сбросить их тела в шахту?

Я уставилась на бабушку, не веря своим ушам, и подумала: «Она заставляет жизнь идти так, как ей надо». Таков ее девиз. Ну что ж, почему бы и нет?

Она казалась более энергичной, чем все последнее время. Бабушка была еще не готова умереть, во всяком случае, пока она еще в силах мне помочь.

Как я любила ее! Как полагалась на нее! С ней у меня возникало чувство, что все возможно.

— Бабушка, — твердо сказала я, — я не верю, что Джонни убил Хетти. Это был несчастный случай.

— Да-да, несчастный случай, — успокоила она. Она поняла: отец моего Карлиона не должен быть убийцей.

И подозрение на него не должно пасть.

Словно в прежние времена мы черпали силы друг в друге. Я знала, что освобожусь, и в то же время мы будем уверены — нет ни малейшей опасности, что тень убийства коснется Карлиона.

Мы выждали месяц. За это время я съездила в Сент-Агнес разузнать, не известно ли что про Сола Канди. Его там не было: я узнала, что он жил там несколько дней, но на работу не устраивался. Полагали, что он с семьей уехал насовсем из этих мест, потому что не осталось никаких следов и никто не знал, куда они уехали.

Это была победа. Я вернулась и рассказала бабушке.

— Больше не жди, — сказала она. — Ты не из тех, кто ждет. У меня осталось не очень-то много времени, а мне б хотелось повидать, что ты пристроена, прежде чем уйти.

Я заперлась в спальне. Специалисты работали все утро. Я слыхала, что должна быть обеспечена безопасность перед тем, как осуществлять спуск; такая давно не работающая шахта может представлять определенную опасность — затопление, земляные осыпи и другие бедствия. Узнать, представляет ли моя шахта какой-нибудь деловой интерес или нет, будет дорогим удовольствием.