Я, откровенно говоря, рассчитывал увидеть что-то повнушительнее. Оказалось же, что габариты Крохи, как у среднего человека.

— Усек. А что там еще нужно ставить?

— Ничего. Изделие готово. Идет заправка. Идет медленно, но быстрее нельзя… Ты что козью морду делаешь: не впечатлило? А ты не гляди на внешность. Там такая мощь…

Я вгляделся в приборы на контрольном щите Крохи.

— А что это за мигание? Так и должно быть?

Старшой глянул туда же, что и я:

— Ах, дьявол!.. Замедляется накачка — первое XT в минусе. — Он рявкнул в микрофон: — Левый накопитель! Что там у вас? — И нахмурился еще больше. — Как это — не поступает? Не может… Правый! Уравняйте давление по левому! — Обернулся ко мне. — Что-то не так…

— Все не так, — ответил я, стараясь быть спокойным. Он прищурился:

— Сдается, ты здесь не случайно. Так? Выкладывай. А то ты — один, а нас много…

— Не понадобится, — сказал я. — Раскрой уши пошире.

Он слушал меня внимательно, и чем больше я говорил, тем более лицо его каменело, словно старшой понемногу превращался в памятник. Мне показалось странным, что он не выказал никакого удивления, так что удивляться пришлось мне. Он усмехнулся:

— Я тут с первых дней. И голова не только у тебя варит. Но у тебя информации больше, не знаю уж — откуда… Да не в этом суть. Может, ты знаешь, как из этого дерьма выкрутиться?

— Надо уносить ноги. Куда угодно, но подальше от Улара.

— Я бы улетел — крылья вот не выросли.

— В порту полно кораблей из захваченных. Ждали погрузки. Нужно организовать эвакуацию. Порт рядом. Накрыть трассу защитными полями. Времени у нас — сутки с половиной.

— Не хватит кораблей на сотни тысяч народу.

— Хватит. Только начать. Федерация уже шлет сюда свободный тоннаж, всех поднимет. А на тех кораблях, что здесь — только челночить: поднимать и передавать на супертранспорты. Но сперва — это самое важное — всех, у кого отобрали время, все отработанное биосырье, пропустить через… как это называется? Ну, где их сажали на стулья… экстракторы, да. Переключить аппаратуру на реверс. Гони всех монтарей — твоих и тех, что ждали на плацу…

— Это еще зачем? Их ведь тысячи, десятки…

— Объясню. Да, их много. Но можем успеть.

— А толку? Планета-то закрыта.

— Была. Но энергии на это уже нет. Только и хватит на трассу. Да и Главный компьютер подстрахует.

— У тебя и там рука?

— Если бы только рука…

— Ладно. Сейчас перекроем накопители, все равно туда уже почти не капает…

— Обожди еще минуту.

Они уже вошли в эллинг и приближались к нам — хотя и не очень быстро, потому что женщину Иванос тащил на плече: силы, казалось, оставили ее.

— Ива! Она что — без сознания?

— Не пойму, — сказал он, опуская ее на пол и переводя дыхание. — Недавно еще была жива.

Я опустился на колени. Не сразу нашел слабенький, редкий пульс. Подняв голову, сказал старшому:

— Надо Кроху снять, и вот ее уложить на то место…

— Думаешь, там мягче?..

— …уложить, накрыть полем и подать — осторожно — ХТ-2. Малыми дозами.

Моя головная боль усилилась до того, что я мог и сам потерять сознание; за все приходится платить. За все — и за неимоверно разбухший мик, вобравший в себя массу информации.

— Что ты говоришь?

— Подать-то мы можем, но приборы на нее не рассчитаны. А вдруг…

— Ей осталось несколько минут. До экстрактора не донесем. Весь ресурс выкачан. А мы будем его возвращать. До исходного рубежа…

Иванос схватил меня за рукав:

— Ра, это что… Ты что говоришь: эта старуха разве?..

— А ты не разглядел? За столько времени?

Впервые в жизни удалось увидеть, как краснеет генерал Иванос. Да и в последний раз, наверное.

— Ну, — сказал он, оправдываясь, — вообще-то не я, а Чугар. Как только они изолировали планету, я не смог…

— Это сохрани для вечернего чая. А сейчас…

Я умолк, глядя, как меняется, оживает, молодеет лицо под защитным полевым куполом.

— Сейчас возглавь эвакуацию. Ты ведь генерал. А ребята помогут. Поднимите хотя бы один корабль, дайте всеобщий сигнал — и федералы так и посыплются. У них длинный зуб вырос — за нашу эскадру…

— Действуем.

Я глядел им вслед, когда со стенда до меня донеслось слабое:

— Эй…

Я повернулся. Увидел. И отключил защиту. Склонился к молодому лицу.

— Люча, милая…

Она проговорила уже более четко:

— Проси прощения за свое…

Да, характер у нее не изменился.

— Прости, Люча. Сам не знаю, что тогда на меня напало…

— Прощаю. Теперь можешь меня поцеловать.

И только потом, когда губы оторвались от губ:

— Спасибо, Ра…

Улар исчез из мироздания, когда корабль, на котором мы находились, последним из всех разгонялся, чтобы нырнуть в сопространство и взять курс на Теллус.