Последним воспоминанием Олло в ту ночь стала невесть откуда взявшаяся лежанка. Она скакнула на эльфа и утянула за собой в бездонный колодец сновидений.

– Она не свободна! – донесся откуда-то горестный вопль Геремора. Олло вскочил как ужаленный. Юбка задралась, в глазах застыл ужас эльфа, уснувшего в своей постели, а проснувшегося в пасти дракона.

– А?! Кто?! Что?! Я не сплю, господин сотник!

– Вот и тебе не спится… – пробормотал Геремор.

Несколько секунд вырванный из объятий сна эльф ошарашено таращился по сторонам. Наконец он смог сфокусировать взгляд. Руки сжались в кулаки.

– Ты опять о бабах! – зарычал Олло. – Опять среди ночи!

– Ты что, – замахал руками Геремор. – Какая ночь? Утро вовсю.

От этих слов Олло проснулся окончательно.

Комната, где они находились, была невелика. Из мебели – узкая кровать, шкаф, столик с зеркалом и у окна – большой стол, заваленный книгами. Стены покрывали узорчатые бумажные полосы.

– Гера! – послышался из-за двери певучий Наташин голос. – Ты разбудил сестру? Пора завтракать.

– Сестру?! – взвился Олло. – Сестру?! Ты сказал ей, что я твоя сестра? Убью!!!

Он стрелой метнулся к обидчику и мертвой хваткой вцепился в горло. От неожиданности Геремор потерял равновесие, и эльфы кубарем скатились на пол. Олло больно ударился о массивную ножку стола, из глаз брызнули искры, и эльф разжал пальцы.

– А что, что я должен был ей сказать? – прохрипел Геремор, потирая багровые отметины на шее.

– Ты не должен был доводить до этого, не должен был вчера колдовать, бестолочь! – бушевал Олло. – А уж раз наломал дров, так должен был все исправить – сразу, как только заполучил обратно свой проклятущий боекомплект! Чародей вонючий! Маг без палочки! Гоблин-маразматик!

– Да расколдую я тебя, придурок! – рявкнул Геремор. – И этого тоже расколдую. – Он кивнул на Гиллигилла. Орк, проспавший ночь на одной с Олло кровати, только что проснулся и теперь с безмятежным видом пробовал на зуб уголок подушки. Через выгрызенную дыру выпархивали легкие облачка белого пуха.

– Ну, так приступай! – подбодрил Олло.

– Позже, – взмолился Геремор. – Пожалуйста, Олло, потерпи немного. Что я Наташе скажу? Как объясню, кто мы такие и что с нами стало?

– А вчера что ты ей наплел?

– Ну, что мы с сестрой и племянником приехали издалека, потеряли эти, как их… документы и за это нас посадили в кутузку. По-моему, вполне правдоподобно. Не говорить же ей, что мы эльфы из другого мира – все равно не поверит. Здесь никогда ничего такого не случалось.

– Просто стыдишься ей рассказать, как опростоволосился с тем заклинанием, – пустил стрелу Олло. – Но она же у тебя колдунья, все равно догадается.

– Какая она колдунья! – Геремор махнул рукой. – Это она только так думает про себя. Предки ее кое-что умели, а она – ни бум-бум.

– Так и знал, – констатировал Олло. – Я же чувствую, что магии здесь ни на грош. Это только ты за юбками ничего не видишь. Смотри, Геремор, когда-нибудь напорешься на ревнивого мужа, и оттяпают принародно твою любвеобильность тупым топором. А меня давай, превращай обратно сей же час, – строго закончил он.

– Ну будь другом, Олло, – протянул Геремор. – Еще денек-другой потерпи, а? Что хорошего, если она узнает, откуда мы?

– А откуда вы?! – послышался вдруг дрожащий девичий голосок.

Эльфы обернулись. Наташа стояла в дверях, обняв себя за плечи, как будто озябла, и бросала на гостей тревожные взгляды.

– Гера, откуда вы?

– Д-да ниоткуда, – промямлил Геремор. Он был поражен внезапным и совершенно бесшумным появлением девушки. Уж к кому, к кому, а к эльфу трудно подобраться незаметно, тем более к королевскому гвардейцу. – Мы… это… ничего…

Он умолк – в голове было пусто как в курятнике после визита хорька. Девушка казалась не на шутку испуганной. И тут на помощь пришел Олло:

– Мы беженцы. Из… эээ…, – эльф замялся, пытаясь вспомнить хоть одно название, слышанное накануне из странной штуки под названием «радио». – Мы из… из… из Кремля!

Наташа вскинула брови.

– Ну ты даешь, подруга, – сказала она, покачав головой. – Ладно, позже пообщаемся. Давайте, ребята, берите в охапку дитятю и на кухню. Кофе стынет.

Крошечная кухня.

Свободное пространство между столом, подоконником, рукомойником и странной белой тумбой со стеклянной дверцей и четырьмя железными кругами наверху с трудом позволяло разойтись двум не слишком полным людям. На вопрос Олло как в такой тесноте управляется кухарка, Наташа расхохоталась пуще прежнего и заявила, что в жизни не видела таких чудных девчонок.