– Вам совершенно не о чем волноваться, – мягко проговорила она. – Ничего страшного не случилось. Скажите, гауптштурмфюрер, у вас есть сигарета?

– Конечно, фройляйн Гитлер.

Он достал из кармана пачку трофейного «Кэмэла» и положил ее на столик возле двери.

– Можете подать мне их? – спросила у Волчка за спиной Ева. – И не бойтесь обернуться.

Егор обернулся и взглянул на нее. Она сидела на кровати, выпрямившись и чуть прикрыв грудь легким покрывалом. Егор взял сигареты и приблизился к ней.

Вынув сигарету из пачки и вставив ее в пухлые словно у ребенка губы, девушка потянулась было за зажигалкой, но Егор ее опередил. Чиркнув спичкой, он поднес ее к сигарете, глядя на свежее, несмотря на недавнее пробуждение, лицо с живыми, обаятельными чертами.

Ева выпустила облачко дыма, посмотрела сквозь него на Волчка и вдруг улыбнулась:

– Вы новичок, правда?

– Правда, – ответил Егор и тоже улыбнулся.

– Вы уже успели с кем-нибудь подружиться?

Он покачал головой:

– Нет. Я все еще чувствую себя здесь немного чужим.

– Мне это знакомо, – сказала Ева.

Она повернулась к тумбочке, чтобы стряхнуть с сигареты пепел в фарфоровую пепельницу, и как бы невзначай выпростала из-под покрывала стройную правую ногу, обнаженную до самого бедра. Нога была великолепная, не хуже, чем у супермоделей с обложек «Harper’s Bazaar» и «Vogue».

Ева снова выпрямилась, посмотрела Егору в глаза и весело спросила:

– У вас все еще испуганный вид. Неужели я такая страшная?

Он улыбнулся в ответ – самой очаровательной, мягкой и обезоруживающей из своих улыбок (а их в загашнике у опытного разведчика Георга Грофта было великое множество).

– Вы прекрасны, фройляйн! – выдохнул он. И тут же покраснел, словно устыдился развязности своих слов.

Ева засмеялась, щечки ее тоже слегка порозовели:

– А вы ловелас, капитан! Но вы кажетесь мне простым и симпатичным парнем. Слушайте, вы сможете достать мне выпивку?

– Выпивку?

Она кивнула:

– Да. Я знаю, что вы, офицеры, в свободное время прикладываетесь к рюмочке. Как, впрочем, и все другие мужчины. А мне Адольф запрещает пить.

– Это очень мудро с его стороны, – мягко заметил Егор.

– Безусловно. Но иногда… иногда без выпивки совершенно невозможно расслабиться. А я так часто чувствую себя напряженной.

Последняя фраза Евы прозвучала неожиданно искренне и не без некоторой горечи. Егор кивнул в знак понимания и уточнил:

– Какие напитки предпочитает фройляйн?

Глаза девушки загорелись.

– Сможете принести шампанское? – негромко, словно боясь чужих ушей, спросила она.

Глядя на ее лицо, Егор окончательно удостоверился в своем подозрении, которое возникло у него, едва он переступил комнату: Ева Браун была пьяна.

Опьянение ее было едва заметным. Скорее всего, девушка выпила не больше пары бокалов вина (видимо, допила остатки из бутылки, которую тщательно прятала от фюрера).

Егор улыбнулся и сказал:

– Я готов попробовать.

Он собрался было выйти, но девушка быстро проговорила:

– Постойте… Лучше коньяк или бренди. Вы сумеете достать?

Егор снова повернулся к Еве и сказал:

– За бренди никуда идти не понадобится. У меня есть при себе фляжка.

Бровки девушки удивленно приподнялись:

– А разве Адольф не запрещает?

– Запрещает. И поэтому я буду вам очень благодарен, если вы меня не выдадите.

Она снова улыбнулась, на этот раз широко и лучисто – как лучшему другу:

– Вы для меня просто находка, капитан!

– Рад вам услужить.

Егор достал из кармана фляжку, открыл ее и протянул девушке. Она приняла фляжку, и при этом ее теплые пальцы легонько коснулись его руки.

– За вашу доброту! – сказала девушка, приветливо глядя на Егора, отсалютовала ему фляжкой и сделала небольшой глоток. Поморщилась и сообщила: – Крепкое. Даже горло дерет.

А потом приложилась снова и сделала два довольно больших глотка. На глазах Евы выступили слезы, но она не закашлялась, а опустила фляжку и спокойно вытерла влажные губы тыльной стороной ладони.

– Как вас зовут? – сипло спросила она Егора.

– Георг, – ответил он.

– Георг, вам, наверно, часто говорили, что вы красавец?

Егор чуть склонил голову набок и не без игривого лукавства промолвил:

– Вы и правда так думаете?

– Что вы красавец? – Ева засмеялась. – Да, я правда так думаю. Будь я свободна, я могла бы в вас влюбиться. Но моя связь с Адольфом не помешает нам с вами стать друзьями, верно?