– Я вижу прекрасную женщину, – сказал он Ставракису, – но не вижу могучего оружия.

– Прошу тебя, архонт, подойди ближе к ней, – предложил грек.

Боживой встал, шагнул к женщине. Елена улыбалась ему, но в ее ослепительной белозубой улыбке было что-то нехорошее. И еще Боживой увидел ее глаза. Огромные, широко расставленные, они были не черные, как у гречанок, не синие или серые, как у словенских женщин, не карие, как у степнячек. Глаза Елены были такими же кирпично-красными, как и ее тело.

– Пресветлый Хорс, кто она? – воскликнул князь.

– Протяни к ней руку.

– Зачем? – Боживой попытался коснуться женщины и тут же поспешил отдернуть руку: ощущение было такое, будто он поднес руку к жерлу печи. – Боги, что же это такое?

– Это Елена, – в голосе Ставракиса были гордость и торжество. – Дарю ее тебе, архонт.

Удивительная женщина немедленно потянулась за своим хитоном. Молчаливый слуга помог ей завернуться в покрывало. Боживой с удивлением наблюдал за происходящим, не зная, то ли радоваться подарку, то ли поскорее отказаться от него, пока эта меднокожая красавица не принесла ему несчастье.

– Я понимаю тебя, архонт, – сказал Ставракис, угадав мысли князя. – Елена слишком необычна и на простую женщину не похожа. И это верно – она не женщина. Вернее, не совсем женщина. Елена – создание древней боевой магии наших предков. Я тебе говорил, что родом из Тралы. Мой родной город был на землях древних царств, жители которых владели магией великой силы! Пошли Елену против своего врага и посмотри, что будет.

– Клянусь Сварогом! А если она захочет перейти к Рорку?

– Этого не случится. Елена подчиняется только тебе, потому что я дарю ее тебе. Так, Елена?

– Да, деспот, – сказала девушка по-гречески глубоким красивым голосом.

– Посмотри, архонт, как она прекрасна! Если бы ты читал поэмы божественного Гомера, я бы рассказал тебе, что на самом деле поэт имел в виду, когда говорил о прекрасной Елене. – Помолчав, Ставракис добавил по-гречески: – Но ты, безмозглый варвар, никогда не узнаешь, что герои Греции и Трои сражались за могущественное оружие, а не за женщину!

– Хорошо, купец, я принимаю твой дар, – решился Боживой.

– И я этому очень рад. Елена понимает твой язык, и управлять ею будет нетрудно, – тут Ставракис засмеялся.

– Чему ты смеешься, купец?

– Берегись, княже архонт, Елена обладает даром зажигать в сердце мужчин страсть. Но не советую тебе пытаться утолить эту страсть в ее объятиях. Она испепелит тебя своей любовью – в прямом смысле! И дорожи этим покрывалом. Оно сделано из горного льна, особой ткани, которая не боится огня. Оно защитит деревянные постройки, каких так много в этой земле, от неосторожного прикосновения нашей огнеокой красавицы!

– И что мне теперь делать?

– Вели ей поцеловать твою руку.

– Елена, поцелуй мне руку, – велел Боживой, не без трепета протянув красавице десницу.

Красавица легко шагнула к князю, опустилась на колени и припала губами к его руке. Князь ощутил боль, как от ожога. На месте поцелуя осталось багровое пятно.

– Теперь она твоя, – сказал Ставракис. – С ее помощью ты одолеешь своего врага…

Вернувшись на пристань, где, пришвартованные к тумбам, покачивались на воде все его пять кораблей, Иоанникий Ставракис немедленно поднялся на судно и заперся в своей каюте вместе с молчаливым слугой.

– Налей мне вина, – первым делом велел купец. – После этого варварского пойла во рту мерзкий привкус. И себе налей. Ты так хорошо сыграл роль моего слуги, что я сам растроган и, пожалуй предложу тебе быть моим управляющим за хорошую плату.

– Господин, я всего лишь простой солдат, – ответил молчаливый, снимая печать с кувшина, – и слугой никогда не буду. Даже вашим.

– Верно, друг мой. Ты один из лучших магов империи, и я сегодня еще раз убедился в твоем великом искусстве. Паракимомен Михаил не зря остановил свой выбор на тебе. Я потрясен. Скажу тебе честно. Сколько Елена останется стабильной?

– Это зависит от способа изготовления фантома и оттого, как часто будет выбрасываться энергия огня. Я убежден, что этот бородатый дикарь сегодня же попытается применить нашу красавицу. А так энергии фантома хватит недели на две.

– А потом?

– Фантом распадется. Останется только горстка пепла.

– Чудесно! – Купец Иоанникий Ставракис, он же катепан Роман Эллиник, агент императорский разведки, захлопал в ладоши. – Я похвалю тебя в своем донесении, Теофил. Ты славно поработал и получишь хорошую награду. Я же похлопочу, чтобы тебе дали офицерский чин и оставили в Константинополе.