Побитый норманн поднялся на ноги, выхватил из-за голенища сапога нож. Между ним и Рорком было шагов восемь-десять, не больше, и норманн молча, без предупреждающего крика, бросился на обидчика.

Дальше все случилось очень быстро. Рорк обернулся как раз в тот миг, когда норманн был в шаге от него с занесенным ножом в руке. Правой рукой он перехватил руку с ножом, левой схватил норманна за горло. Раздался короткий вопль, похожий на вопль схваченного зайца. Нож выпал в снег, Рорк мгновенно подхватил его и всадил оружие в грудь врага. Норманн захрипел, на губах его запузырилась алая пена. Постояв несколько мгновений, он медленно точно подрубленное дерево, повалился в снег.

Теперь уже тишина, казалось, охватила весь лагерь. Очнувшись, Рорк понял, что стоит в кругу среди сотен людей. Убитый у его ног перестал хрипеть, и только темная кровь продолжала толчками выплескиваться из раны в груди.

– Ингольф мертв! – воскликнул кто-то с ужасом в голосе. – Колдун убил Ингольфа!

– Смерть ему! – раздалось сразу несколько голосов.

– Судить его! Он должен ответить за смерть Ингольфа.

– Да что его судить! – завопил пронзительный голос из толпы. – Убьем чужака, и пусть он кормит червей в царстве Хэль!

Рорк обвел тяжелым взглядом толпу: некоторые под его взглядом подались назад, но большинство, напротив, смотрело на Рорка с вызовом. Суровый ропот толпы становился все громче, кое-кто похватался за рукояти мечей.

– Он напал на меня! – крикнул Рорк. – Я не крал его лук. Я взял его на время и потом вернул бы его. Люди в монастыре голодают, я хотел добыть пищу. Он напал на меня с ножом. Вы все это видели. В чем же я виновен? Я защищался!

– Стойте! – могучий норманн в чешуйчатой кольчуге под хорошим меховым плащом протиснулся в круг, опустился на колени у Ингольфа, который уже перестал подавать признаки жизни. Убедившись, что Ингольф мертв и закрыв ему глаза, норманн перевел тяжелый, налитый кровью, взгляд на Рорка. – Ты говоришь, что не крал у него оружие. Можешь доказать?

– Посмотри на столб, где висел лук, – ответил Рорк. – Там висит мой кинжал.

– Почем я знаю, что он твой?

– Браги Ульвассон узнает его. Это его подарок. Я оставил кинжал залогом за лук.

– Все верно! – раздался голос Железной Башки, и Браги вышел из-за спин воинов, держа в руке кинжал, о котором говорил Рорк. – Вот этот кинжал. Я снял его со столба, Оке Гримссон. Все так, как сказал Рорк.

– Верю тебе, Браги, – ответил норманн в чешуйчатой кольчуге. – Ингольф принял его за вора и хотел проучить, не так ли? Но колдун, твой племянник, убил моего брата.

Брага презрительно вытянул свою рыжую бороду.

– Ты знаешь закон, Оке, – сказал он. – Ты знаешь, что воин должен защищаться, когда на него нападают.

В голубоватых выпуклых глазах Гримссона вспыхнула ярость. Рука великана потянулась к мечу; завидев это, Браги спокойно положил ладонь на рукоять своего меча.

– Ты защищаешь его, Браги Ульвассон, потому что он твой родич, – сказал Оке Гримссон, показывая на Рорка, – но я требую справедливости! Требую поединка.

– А я скажу тебе, что не позволю поединок, – спокойно ответил Браги. – И знаешь почему? Рорк убьет тебя. Он убил герцога Гаэрдена, одного из лучших бойцов в Готеланде. А ты мне нужен. Твой брат совершил ошибку. Он поддался ненависти и был повержен. Хочешь драться с Рорком? Дерись, но только после битвы. После!

– Его боятся и ненавидят все, – прошептал Гримссон. – Ему не место в войске!

– Я лучше знаю, где ему место. И не тебе меня учить, Оке. Рорк защищался. Если бы он хотел убить Ингольфа, то просто задушил бы его. Все видели, что он отпустил твоего брата.

– Он колдун! – крикнул кто-то из толпы. – Мы боимся его.

– Вы боитесь Рорка? – Браги захохотал. – Клянусь змеей Мидгард, вы глупцы! На нас идет Аргальф с многочисленной ратью и с рыцарями Ансгрима, которые, как я слышал, непобедимы в бою. Вы же боитесь того, кто спас дочь Ингеборг и хотел накормить голодных в монастыре, отправившись в лес с луком Ингольфа. Думаете, для чего Рорк взял лук? Чтобы пострелять зайцев, или он собирался продать его и пропить выручку? Глупцы, вам чесать с бабами шерсть и вырезать ложки, а не идти в поход!

– Он вложил нож в руку Ингольфа, мы все видели, – сказал кто-то невидимый. – Зачем он это сделал? Он хотел свалить на Ингольфа вину!

– Кто это сказал? – встрепенулся Браги. – Норманн или жалкая крыса? Душа Ингольфа теперь в Валгалле, и позаботился об этом Рорк. Ингольф умер как мужчина, с оружием в руках.

– Я видел, что Ингольф напал первым, – сказал другой голос.

– Выйди сюда! – заорал Оке Гримссон, выпрямившись в свой огромный рост. – Выйди, и давай посмотрим, какой ты боец!

Неожиданно из круга столпившихся воинов вышел Хакан Инглинг. Он скрестил руки на груди и посмотрел прямо в глаза Гримссону.

– Я родственник конунга Харальда, – заявил он, – и лгать не приучен. Клянусь светоносными богами Асгарда, что этот человек, Рорк, сын Рутгера, пролил кровь соплеменника, защищаясь! Всякий кто считает иначе, заблуждается.

– Я тоже видел, что он защищался, – отозвался один из воинов.

– И я видел! – раздалось еще несколько голосов.

– Добро, – прошептал Браги, довольно улыбнувшись.