Он долго говорил ей о том, как много она для него значит, а когда его красноречие иссякло, она одарила его обезоруживающей улыбкой и сказала:

— А теперь ты не мог бы перевести все это на английский?

Рассмеявшись, он с удовольствием удовлетворил ее просьбу и снова заставил ее плакать. Разумеется, это были слезы радости.

— Не пора ли нам отвлечься, дорогая? — предложил он. — Иначе мы скоро здесь утонем.

— И чем ты предлагаешь заняться?

В ответ он потянулся к замочку «молнии» на ее платье и потянул его вниз. Мгновение спустя Роми уже стояла перед ним обнаженная.

Дрожащими от желания руками она тем временем смогла снять с него только пиджак и галстук, но он охотно ей помог, после чего заключил жену в объятия и рухнул вместе с ней на кровать.

Их близость была особенной. Наконец слились воедино не только тела, но также души и сердца, и они оба твердо знали — это всегда.