А тем временем в мастерских научились получать стеклянную нить значительно быстрее и однородней, чем, когда пытались укрепить ею ствол миномёта. Удалось даже соткать из этой нити полотнища, правда, перед этим сами волокна пришлось спрясть. Полученную стеклоткань попробовали пропитать тугоплавким клеем и получили листы замечательной прочности. Лодочный мастер тут же попытался обтянуть новым материалом корпуса своих изделий, но мучился он с неподатливыми пластинами недолго — начал формовать их на шаблоне сразу поверх шпангоутов и стрингеров таким образом, что у него получалась готовая корка обшивки.

Ещё стеклоткань пропитывали каучуком и вулканизировали его, получая материалы разной степени упругости. Продолжались работы с ситаллами — много ещё оставалось неиспытанных рецептур. Базиля же заинтересовала новая для него проблема.

Мельница работала только тогда, когда дул ветер. Здесь в вытянутой с юга на север долине штиль случается редко, но всегда не вовремя. А как заставить силой сгорающего топлива вращать вал — вот такой вопрос и пришел в голову Его Высочеству. Первая же мысль — использовать водяное колесо, подавая воду наверх струёй из обычного лодочного двигателя, что стоят на тримаранах, показалась перспективной, и он уселся за расчёты.

В связи с завершением событий прошедших недель, после разгрома армии кочевников в душе молодого герцога поселилось спокойствие. Угроза вторжения с севера, довлевшая над Заболотьем в последние годы, миновала. А впереди его ждали открытия и изобретения, успехи или огорчения, радости и неудачи не связанные с опасением за собственную жизнь или судьбы близких людей.

Базиль улыбнулся. Постепенно жизнь налаживается, движется вперед. Что ждет юного герцога через два месяца? Через два года? Время покажет. И почему-то верится в хорошее.

По коридорам университета пробежал легкий сквозной ветерок. Чуть растрепал волосы припозднившимся студентам, поиграл с мягким ворсом ковра, постучался в закрытые окна….

Где-то вдалеке хлопнула дверь кабинета. Все замерло. Казалось, шелест ветра был единственным звуком в затихшем здании. Когда идут лекции и лабораторные работы, вне аудиторий пустынно и безмолвно.

Внезапно раздался врыв. Где-то невдалеке послышался звон разбиваемого стекла, с громким треском дверь одного из кабинетов вылетела, врезаясь всей своей плоскостью в противоположную стену…. Нет, занятия не прервались и встревоженный люд не повалил изо всех помещений, толпясь и расспрашивая друг друга о случившемся. Только пожилая уборщица прокатила тележку с ведрами, совками и метёлками туда, откуда ощутимо тянуло кисловатым дымком. Не первый раз. И не последний.

— Идиот! — рявкнул герцог Болоцкий, ректор Тропининского университета, поднимаясь с пола.

Кабинет неорганической химии, бывший когда-то большим, светлым и прекрасно оборудованным помещением, представлял собой жалкое зрелище. Повсюду валялось битое стекло, разорванные книги, поваленные стеллажи и парты. На одной из стен тлел плакат. Кажется, таблица растворимости солей.

К счастью, колбы с реактивами не пострадали. Огнеупорное ударопрочное стекло — последняя разработка лаборатории конструкционных ситаллов — не подвело. Вот одна из склянок, заброшенная ударной волной на шкаф, скатилась и запрыгала по полу, словно резиновый мячик.

Студенты, отделавшиеся лишь синяками и ссадинами, медленно выбирались из-под обломков парт, потирая ушибленные места, и злобно косились на виновника взрыва.

Тот же стоял, уныло опустив голову и рассматривая покрытые копотью руки.

— Ты что смешал, остолоп? — продолжал ругаться ректор. — Неужели перепутал реактивы?!

— Нет, сударь, — окончательно стушевался тот.

— Может, я просто плохо объяснил задание? — ядовито поинтересовался Базиль.

— Нет, сударь, — пролепетал нерадивый студент.

— Тогда в чем дело, Дени? — чуть смягчился ректор.

— Подобной реакции не было в задании, но и вы не сказали, что она опасна, — чуть увереннее сказал Дени, робко посматривая на учителя. — Мне стало интересно. Тем более взрыв произошел далеко не сразу! Процесс развивался некоторое время, прежде чем выйти из под контроля.

— Да? Что, реакция распространялась по реагентам после смешивания постепенно? — тут же заинтересованно подался вперед ректор, но, поймав насмешливый взгляд своих студентов, осекся. — Поговорим об этом позже, в моем кабинете, когда ты, Дени, уберешься здесь.

Развернувшись, ректор стремительно вышел в коридор, едва разминувшись с тележкой приборочного инструментария, доставленного техничкой.

«Надо бы придумать более прочную бумагу, — думал он, направляясь к своему кабинету. — И что же, черт возьми, заметил Дени?!»

Задумчиво петляя по коридорам Университета, Базиль кивал на приветствия студентов и все никак не мог отделаться от мысли, что отработку команд «Ложись» и «Беги» со студентами надо продолжать отрабатывать не менее старательно, чем это делалось до сих пор. И что он ректор лучшего учебно-исследовательского учреждения всего мира мало времени уделяет систематизации и публикациям результатов исследований.