— Да, теперь ты готова, — хрипло произнес Роналд, стремительно стягивая с себя брюки, — Теперь мы оба получим то, чего давно ждали.

Встав на колени перед креслом, он придвинулся к ней и одним толчком вошел в нее. И так велико было желание Мэделин, что почти сразу же она ощутила, как, возникнув внизу живота, прокатилась по всему телу горячая волна наслаждения, от которого она громко закричала. Откинув голову назад, к спинке кресла, она прогнулась навстречу Роналду, принимая его в себя, впивая его силу и любовь. Ни он, ни она ничего не видели, не слышали и не помнили, кроме друг друга. Мэделин задыхалась, сжимая его плечи своими руками. Сейчас она мечтала только об одном — чтобы никогда не покидать объятий Роналда, никогда не расставаться с ним. Все остальное — ее амбиции, работа, Алан Винтер, его гнусный братец со своими сплетнями — стало казаться такими незначащими пустяками, которые вовсе не стоят внимания. Есть он и она, есть их любовь, счастье взаимной страсти, наслаждение брать и отдаваться — а все прочее может провалиться в тартарары.

Роналд дышал все чаще, двигался все быстрее; близился момент наивысшего удовольствия для них обоих. И вот он настал. Мэделин, почти теряя сознание от наслаждения, громко закричала, не стыдясь своего крика. Утомленная и благодарная, она прижала голову Роналда к своей груди, гладила его густые темные волосы, лицо, шею. По ее щекам внезапно потекли слезы. Душу Мэделин переполняли нежность к этому мужчине, восторг, признательность.

— Я люблю тебя, — прошептала она. — И буду любить всегда, пока я жива.

— Так мы договорились? — Роналд вдруг приподнял голову. — Завтра ты все скажешь Винтеру?

— Ради тебя я сделаю все, что только смогу, — счастливо улыбнулась Мэделин.

Главный офис компании «Винтерс инжиниринг» занимал весь первый этаж высокой башни на северном берегу Темзы.

Попрощавшись с Роналдом, Мэделин прошла через вращающиеся двери.

— Встретимся в час на обычном месте, — напомнил он, когда они расставались.

Потом он неторопливо поцеловал ее, и она задержалась в его объятиях, наслаждаясь каждой блаженной секундой, когда ей не нужно быть деловой и собранной. С какой неохотой она оторвалась от него на этот раз!

— Ну ладно, хватит! До часа! — нарочито бодро произнесла Мэделин.

Подавив нелепое желание побежать вслед за ним, она с тоской смотрела, как Роналд садился в машину и выводил ее на оживленную в утренние часы дорогу.

Она не задумывалась, как скажет Алану, что уходит, бросает свою работу, бросает его, бросает всех, с кем сдружилась здесь за последние годы. Но иначе она, скорее всего, потеряет Роналда. А такой потери пережить не сможет.

Пока лифт поднимался, она успела заново подкрасить губы — помада стерлась от поцелуя Роналда — и вошла в тихую приемную, застланную неярким ковром. Перед тем как зайти к себе, она заглянула к секретарше Алана. Венди явно была не в своей тарелке.

— У нас серьезные неприятности. — Девушка широко раскрыла большие синие глаза и многозначительно поджала губы. — Я сегодня пришла раньше обычного, но скандала уже не застала. — Она искоса взглянула на дверь, словно ожидала, что оттуда выскочит разъяренный шеф и набросится на нее с кулаками. — Это связано с мистером Марком. Сомнений нет: он вышел из кабинета мистера Алана с таким видом, будто был готов убить первого, кто подвернется под руку.

Вот так сюрприз, подумала Мэделин, но вслух сказала:

— Не сомневаюсь, что не произошло ничего особенного. Ты займись почтой, а я попробую разузнать, в чем дело.

Лишь бы все обошлось, взмолилась она про себя, снимая свой серо-зеленый жакет и вешая его в их общий с Венди шкаф. Только не сейчас, когда я собираюсь уходить... За месяц многое может случиться, философски подумала Мэделин, разглаживая на бедрах узкую юбку. Но если Алан наконец решил выставить Марка вон и сегодня утром состоялся неприятный разговор, то она первая, кто будет в восторге от такого решения. Это давно пора было сделать.

В своем кабинете Мэделин достала ежедневник и, открыв шкафчик с самыми важными бумагами, вытащила досье на Гюйо, крупнейшего во Франции производителя оборудования для магазинов самообслуживания. Они с Аланом как раз собирались сегодня этим заняться. Некоторое время она просматривала досье, затем, прервавшись, огляделась.

Комната, выдержанная в тусклых серо-зеленых тонах, долгие годы была ее убежищем, местом, где она могла укрыться от всех бед и неурядиц своей жизни, где чувствовала себя спокойно и уверенно. Здесь, на работе, она нашла себя и сумела показать другим, чего она стоит.

Но Роналд все-таки прав, подумала она, нежно улыбаясь. Теперь ей это больше не нужно. У нее есть он, его любовь. И больше ей ничего не надо. И все же разговор с Аланом будет не из легких. Вряд ли удастся сразу подобрать ей замену.

Взяв досье, Мэделин прошла в дверь, ведущую в кабинет Винтера-старшего. Дверь была не заперта: они не нуждались в церемониях. Конечно, он ее начальник, но вместе с тем и ее старый, хороший друг. И это, пожалуй, было важнее.

Алан сидел спиной к ней в черном кожаном кресле и вглядывался в панораму Лондона, раскинувшегося за огромным зеркальным окном. Мэделин негромко окликнула его, и он медленно повернулся. Улыбка осветила его бледное, усталое лицо.