— Ладно, была не была! — Аннабел повернула наполовину заполненный бокал к свету и выпила несколько глотков. — Итак, я говорила, что хочу купить что-нибудь отцу. Конечно, он уверял меня, что у него есть все, что нужно для отдыха. Представь себе его в широких, развевающихся как флаг штанах ниже колен, которые знавали лучшие дни. А сейчас ими впору полы мыть! Я ему сказала, что если он осмелится потащить с собой в путешествие эту старую дрянь, то я и шага не сделаю из дому! Ведь этим шортам, по-моему, столько же лет, сколько и ему.

Ее голубые глаза блеснули.

— Он всегда был ужасным барахольщиком. Не может выбросить ничего из старья — вдруг когда-нибудь пригодится.

— Помню, — улыбнулся Роналд. — А я не обращал никакого внимания на его мешковатые шорты. В моих мальчишеских глазах значительно важнее было, что он может творить чудеса на крикетном поле...

— А я в это время делала тысячи сандвичей, — хихикнула Аннабел. — И горы кексов, и галлоны лимонада, чтобы прокормить ораву мальчишек, которые ходили за ним хвостом! О, у нас были тогда отменные каникулы! — Она заразительно рассмеялась, и Роналд, перегнувшись через стол, погладил ее по руке.

Мэделин невольно умилил этот жест сыновней любви. Роналд станет замечательным отцом, подумала она. Имея таких родителей, стать иным невозможно...

Все будет в порядке. Понятно, что Роналд не хочет откладывать свои планы еще на несколько месяцев. Она готова была примириться с этим, смогла его понять, но и он тоже должен понять ее решение. И очень скоро она сможет все объяснить. Раньше Роналд не хотел слушать ее. Но сейчас выслушает. Это чувствовалось по его улыбке, по теплоте его глаз. У Мэделин перехватило горло. Она откашлялась.

— Кофе, Рон, Аннабел? Или вы потом не сможете заснуть?

Мэделин словно извинялась за слишком поспешное окончание их вечерней беседы и желание остаться наедине с Роналдом.

— Нет, лучше не буду, — покачала головой Аннабел. — А вы оба пейте. Я помогу помыть посуду и отправлюсь спать. Завтра трудный день.

В помощи не было нужды. Мэделин встрепенулась, ее кровь быстрее побежала по жилам — наконец-то они с Роналдом смогут все уладить.

— Не стоит, — отозвалась она. — Я сама со всем справлюсь.

Раздался телефонный звонок. Роналд взял трубку, а Мэделин тем временем добавила:

— Если что-то нужно, только попросите. Позавтракаем завтра вместе, в восемь.

— Это тебя, — мрачно буркнул Роналд, протягивая ей трубку. Его лицо сразу стало угрюмым. Он пристально наблюдал за ней.

Звонил Алан.

— Послушай, Мэдди, я заранее извиняюсь, но не могла бы ты поехать и посидеть с Эбби? Только до моего возвращения. Я сейчас уже еду домой. Это всего на пару часов.

Похоже, он сходил с ума от беспокойства. Мэделин хотела вежливо отказаться — ничто не должно было помешать ей поговорить с мужем, — но вместо этого спросила:

— У вас что-то случилось?

Эбби всегда страшно нервничала, когда Алан уезжал из дому. Даже в самом начале ее беременности, еще до своей встречи с Роналдом, Мэделин в таких случаях ночевала у Винтеров — то ли потому, что ей нравилась Эбби, нравилось заботиться об их будущем ребенке, то ли потому, что она чувствовала себя обязанной им за постоянную дружескую поддержку.

— У меня? У меня — нет. — Хотя, судя по его голосу, это было не совсем так. — Дело в Эбби. Когда я звонил ей десять минут назад, она была в слезах. У нее началось небольшое кровотечение. Доктор уже едет к ней, и я уверен, он будет настаивать, чтобы она легла в больницу. Мне бы не хотелось оставлять ее одну, вдруг... — в его голосе явственно послышалось волнение, — вдруг дела пойдут хуже. Я бы позвонил ее сестре, но она с семьей уехала отдыхать в Испанию. И в любом случае Эбби предпочитает тебя, да и я тоже. От Дорис проку мало, она вечно паникует по пустякам и, честно сказать, довольно бестолкова.

Мэделин вся похолодела. Если Эбби снова потеряет ребенка, это будет для нее почти смертельным ударом. Краем глаза она заметила, как Аннабел, помахав на прощание рукой и пожелав спокойной ночи, вышла из комнаты. Холодные, пристальные глаза Роналда наблюдали за ней. Мэделин с трудом выдавила из себя:

— Я сейчас выхожу.

А что ей еще оставалось делать?

— В чем дело? Он что, не может оставить тебя в покое даже ночью? — Глаза Роналда угрожающе потемнели. — Если он думает, что моя жена побежит к нему, стоит ему только свистнуть, он жестоко ошибается!

— Я бегу не к нему, — устало ответила Мэделин, сжав руками виски. — Это Эбби, жена Алана. Она ждет ребенка и...

— Тебе стоило бы записывать свои истории, они тогда были бы поточнее. Насколько я помню, ты говорила, что она больна, — холодно заметил он, засовывая руки в карманы и покачиваясь на пятках. Он скептически улыбался, ясно показывая, что не поверит ничему, что бы Мэделин ни сказала. — С каких это пор беременность стала болезнью? И вообще, при чем тут ты?

— Почему ты даже не слушаешь меня? — пробормотала она слабым голосом, чувствуя, что находится на грани срыва. — Я не успеваю даже рта раскрыть, как ты набрасываешься на меня и начинаешь уничтожать!