— И?

— Мне пришло в голову, что одно из многих недостающих звеньев головоломки, которую мы пытаемся решить, — тайна усыпляющего газа, который был в шарах.

— Не забывай еще о тайне красных кристаллов, — подсказала Аделаида.

— Да, но как искать человека, который изобрел эти кристаллы, я понятия не имею. Однако по поводу того, как искать химика, приготовившего усыпляющий газ, у меня есть кое-какие идеи. В Лондоне должно быть не так уж много учёных, которые знают, как приготовить такой экзотический газ. Кто бы он ни был, очень возможно, что он же создал и кристаллы.

— Да, но как нам найти одного определенного химика в огромном городе?

— Мне неприятно это говорить, но, боюсь, придется обратиться за советом к одной даме, известной своим талантом по части ядов.

— Боже праведный! Ты хочешь, чтобы я снова связалась с Люсиндой Джонс?

— Да. Но, думаю, в этот раз нет нужды заходить так далеко и приглашать ее выпить чаю.

— Только посмотрите на них, — сказала Люсинда Джонс. — Их легко можно принять за двух джентльменов, которые встретились на рассвете, чтобы уладить дело чести при помощи пистолетов.

Аделаида посмотрела на Гриффина и Калеба Джонса в окно экипажа. Парк был окутан густым туманом, и фигуры двух мужчин виднелись лишь как два темных силуэта. Они стояли лицом друг к другу на некотором расстоянии в таких позах, которые были бы вполне уместны при традиционной встрече на рассвете.

— Вы правы, — сказала она. — Их действительно можно принять за двух дуэлянтов.

— Слава Богу, в наше время джентльмены больше не стреляются на дуэлях, — сказала Люсинда. — Сейчас даже трудно поверить, что когда-то дуэли были обычным делом. Интересно, почему мужчины от них отказались?

— Думаю, из-за улучшения точности стрельбы и надежности пистолетов, — предположила Аделаида. — В прежние времена на дуэли вполне мог пистолет не выстрелить или пули могли не попасть в цель. И в одном случае, и в другом честь все равно была удовлетворена.

Люсинда рассмеялась.

— Хотелось бы думать, что в том, что дуэли вышли из моды, действительно сыграл свою роль здравый смысл. Осмелюсь предположить, ваши знания по части оружия происходят из опыта жизни на американском Западе?

— Да, — ответила Аделаида, не сводя глаз с мужчин. — К сожалению, там до недавнего времени все еще случались своего рода дуэли, хотя они и не так широко распространены, как это представляют газеты и романы.

— Я слышала рассказы, что на Западе бывают драки с применением оружия, — сказала Люсинда. Она с интересом рассматривала брюки и куртку Аделаиды. — Многие ли женщины в Америке одеваются по-мужски?

— Нет. Уверяю вас, в Америке женщины интересуются модой точно так же, как в Англии. А я оделась как мужчина по одной-единственной причине: мистер Уинтерс дал понять, что я должна быть в состоянии в любую минуту броситься бежать.

— По-видимому, мистер Уинтерс просчитывает все на несколько шагов вперед.

— Подозреваю, что именно это помогло ему так долго оставаться в живых при его профессии.

— Должно быть, очень трудно жить такой жизнью, — тихо сказала Люсинда.

— В действительности, это невыносимо. Но он не знает другой жизни. — Аделаида наблюдала за мужчинами. — Как вы думаете, о чем они говорят?

— Не могу даже представить. Но скажу вам одну вещь.

— Что?

— Должно быть, мистер Уинтерс очень сильно вас любит.

Аделаида была так ошеломлена, что вздрогнула и перестала наблюдать за мужчинами. Только через несколько секунд она вновь обрела дар речи.

— Ради всего святого, почему вы это говорите? — смущенно пробормотала она. — Уверяю вас, мы с мистером Уинтерсом едва знакомы. Нас свели вместе обстоятельства.

— В самом деле? — Люсинда задумчиво окинула ее взглядом. — По словам моего мужа, сегодня они с мистером Уинтерсом встречаются впервые в жизни. Как я поняла, после смерти его родителей мистер Уинтерс растворился на лондонских улицах. К тому времени, когда он снова всплыл, очень многое изменилось.

— Что ж, да, учитывая образ жизни мистера Уинтерса, можно понять, почему они до сегодняшнего дня никогда не встречались.

Люсинда многозначительно улыбнулась:

— Миссис Пайн, это вы изменили уравнение.

— Вообще-то я мисс Пайн, я заменила мисс на миссис только после возвращения в Англию, чтобы иметь возможность называться вдовой и носить траур. Но прошу вас, зовите меня Аделаидой.

— Прекрасно, Аделаида, а вы — меня Люсиндой. Я собиралась сказать, что не представляю, какая еще другая сила, кроме любви, могла бы заставить одного из самых могущественных людей криминального мира Лондона встретиться с представителями агентства «Джонс и Джонс».