Когда Крис проснулся, крийские титаниды лакомились завтраком, приготовленным титанидами гиперионскими. Крис к ним присоединился, и ему мгновенно стала очевидна разница между титанидами двух разных регионов. В то время как Валья основывалась на габаритах першерона, криане больше походили на шетландских пони. Стоя в полный рост, Крис мог смотреть глаза в глаза самым высоким из них. Буйством же раскраски крийские титаниды мало чем отличались от своих гиперионских сородичей. Шкура одной из них представляла собой вполне обычную шотландку.

Никто из гостей по-английски не говорил — этим навыком в Крис пользовались крайне редко — но Валья представила Криса всем присутствующим и перевела несколько учтивых приветствий. Крис немедленно проникся живой симпатией к одной белокожей самочке, а ее застенчивая улыбка недвусмысленно продемонстрировала ему, что симпатия оказалась взаимной. Звали самочку Сийлия (Локригиполидийский Дуэт) Гимн. Будь у нее на две ноги поменьше, Крис окончательно потерял бы голову.

Габи зашла в палатку Сирокко, чтобы передать ей просьбу крийских титанид. Раздался громкий стон, и смущенная Сийлия отвернулась от Криса. Другие крийские титаниды беспокойно ерзали. Крис вдруг воспылал яростью к Фее. Что за унижение для такого прелестного народца приходить и упрашивать жалкую алкоголичку!

Хотел бы он иметь возможность исполнять функции Феи. Ведь если кто-то и заслуживает прелестного ребеночка, то это, конечно же, Сийлия. Крис призадумался, а что, если Гея, после его следующего визита, решит сделать Магом его, Криса, чтобы он смог посодействовать этому славному народцу. Крис не сомневался, что сумеет справиться с возложенной на него ответственностью куда лучше, чем это делала Сирокко.

Идея казалась ему первоклассной, и Крис решил немедленно начать. Первым шагом должно было стать фронтальное оплодотворение — так что он потянулся к Сийлие и сразу же заметил, как расширяются ее глаза…

В сознание Крис пришел, лежа на спине у Вальи. Челюсть сильно болела. Когда он попытался сесть, то понял, что это невозможно. Он был связан, и руки его были стянуты на животе.

— Мне уже лучше, — произнес он в небо. Валья обернулась.

— Он говорит, что ему уже лучше, — крикнула она. Крис расслышал перемену в цоканье ее копыт. Вскоре по бокам у него оказались Робин и Габи. Обе внимательно его разглядывали.

— Как бы это попроще проверить, — проговорила Габи. — Прошлый раз, когда тебя развязали, ты накинулся на Робин.

— Я помню, — без выражения сказал Крис.

— Прикусишь ты свой подлый язык или нет? — вдруг зарычала Робин на Габи. Габи явно удивилась, затем кивнула.

— Если ты уверена, что справишься одна, то валяй.

— Тогда уматывай. Ответственность я беру на себя. — Габи ускакала прочь, а Робин велела Валье остановиться и перерезала на Крисе веревки. Крис сел, разминая запястья и осторожно шевеля челюстью. Приступ был недолгий и не самый глубокий. И все же ему хватило времени, чтобы нанести тяжелое оскорбление крийской делегации, на глазах у титанид въехать Сирокко по физиономии и, убедив всех, что он уже в полном порядке, подкатить к Робин с амурными делишками. За свои выходки от получил фингал от Сирокко, а также пинок по яйцам и разбитую губу от Робин. Очевидно, его знаменитый фарт с Феей и ведьмами не срабатывал. Крис поерзал на спине у Вальи. Больно, зараза.

— Слушай, Робин, — сказал он. — Все, что я могу, это попросить прощения. Хотя и это не очень в тему. Еще спасибо, что ты меня не прикончила.

— Не было необходимости. И вообще я бы хотела… сделать поменьше. Но ты быстро поправляешься; быстрей, чем я думала. А кроме того, теперь я знаю, каким бывает изнасилование.

Крис вздрогнул. И подумал, что мог бы с этой девушкой подружиться. А потом, как всегда, его начала затягивать черная пучина депрессии.

— Я что-то не то сказала? — Крис взглянул на Робин, думая, что она, наверное, шутит, но на лице у нее выражалось только сочувствие.

— Я… кажется, я понимаю, — сказала она. — Поверь мне, я не думала, что обвинение в изнасиловании может покрыть мужчину стыдом. Вижу, ты стыдишься, и напрасно. Я не возлагаю на тебя ответственность и теперь понимаю, почему этого всегда так боялись мои сестры. Когда до этого дошло, мне стало страшно, хотя я понимала, что никакого особого вреда ты мне не нанесешь. Если тебе от моих объяснений только хуже — скажи, и я заткнусь.

— Нет-нет, — отозвался Крис. — Но ведь в прошлый раз я тебя обманул. Откуда ты знаешь, что я и сейчас тебя не обманываю?

— Ты обманул Габи, — ответила Робин. — Я бы в тот раз не стала тебя развязывать. Понятия не имею, как я это узнаю. Просто узнаю — и все.

— А как ты узнала, что я не причиню тебе вреда, если не считать… — было трудно продолжать, но Крис себя заставил — … ну, если не считать обычной боли от изнасилования? Как ты узнала, что я не изобью тебя, не изувечу и не убью?

— Разве я ошиблась?

— Нет. Нет, я творю черт знает что, но никогда не убиваю. Я ввяжусь в драку — но только затем, чтобы убрать с дороги того, кто мне мешает. А когда я сшибу кого-то с ног, я тут же о нем забываю. Я нападал на женщин. Одну даже изнасиловал. Но это всего лишь — по крайней мере, мне так говорили — нормальное сексуальное стремление при отключении социального сознания. Даже во времена самых худших приступов я не впадал в убийственную ярость и не получал удовольствия от причинения кому-то боли. Но это не значит, что я не могу серьезно кому-то повредить, нанести настоящее увечье.