— Последняя экспозиция Фемиды, — ответила она. — Я получила ее за этот час с помощью самой чувствительной аппаратуры и компьютерной программы ликвидации вращения.

— Это что, ответ на мой вопрос? — поинтересовалась Сирокко. — Я спрашиваю, что тут за чертовщина.

Прежде чем снова заговорить, Габи издевательски долго потягивала кофе.

— Теоретически возможно, — наконец заговорила она — голосом отчужденным и мечтательным, — чтобы несколько тел вращались вокруг общего центра тяжести. Повторяю — теоретически. Никто ничего подобного не наблюдал. Конфигурация называется "розеткой".

Сирокко терпеливо ждала. Все упорно молчали. Тогда она возмущенно фыркнула.

— В самой гуще системы спутников Сатурна? Ну, минут на пять — еще куда ни шло. А дальше другие спутники мигом бы все разметали.

— Святая правда, — согласилась Габи.

— А как такое вообще могло получиться? Вероятность ничтожно мала.

— Совсем святая правда.

Сирокко даже не заметила, когда к ним присоединились Кельвин и Апрель. Теперь Кельвин поднял голову.

— Ну что, так никто и не отважится? Да ведь тут не природное образование. Тут чья-то работа.

Габи усиленно терла лоб.

— Я еще не все сказала. Пришли отраженные сигналы радара. По ним выходит, что Фемида 1300 с лишним километров в диаметре. Все цифры по плотности тоже дикие. Получается, ее плотность чуть меньше, чем у воды. Поначалу я решила, что показания липовые оттого, что аппаратура работает на пределе. А потом получила картинку.

— Так шесть там или одно?

— Точно сказать не могу. Но все к тому, что одно.

— Опиши. Что там тебе мерещится.

Габи сверилась с какими-то распечатками, но очевидно было, что они ей не требуются. Все цифры уже улеглись у нее в голове.

— Фемида 1300 километров в диаметре. Стало быть, это третий по величине спутник Сатурна, немногим меньше Реи. Вся его поверхность, по-видимому, черная — за исключением этих шести точек. Между прочим, если кому интересно, у Фемиды самое низкое альбедо из всех небесных тел Солнечной системы. И плотность тоже самая низкая. Весьма вероятно, что внутри Фемида полая. Вероятно также, что форма ее далека от сферической. Похоже на диск. Или на тороид — вроде пончика. Короче, движется она примерно как тарелка, пущенная катиться по краю. Один оборот в час. Такого вращения достаточно, чтобы на поверхности ничего не задерживалось; центробежная сила одолевает тяготение.

— Но если она все-таки полая, и ты оказываешься внутри… — Сирокко не сводила глаз с Габи.

— Внутри — если Фемида, конечно, полая — тебя будет держать примерно четверть жэ.

Следующий вопрос читался у Сирокко в глазах — но Габи избегала в них заглядывать.

— Мы с каждым днем приближаемся. Только наблюдение может что-то прояснить. Но я понятия не имею, когда смогу изложить все детали. Если вообще смогу.

Сирокко направилась к двери.

— Я должна послать хотя бы то, что у тебя уже есть.

— Только без гипотез, ага? — крикнула ей вслед Габи. Сирокко впервые видела астрономку не слишком довольной тем, что она высмотрела в свой любезный телескоп. — Или хотя бы мне их не приписывай.

— Никаких гипотез, — заверила ее Сирокко. — Фактов будет более чем достаточно.

ДОНЕСЕНИЕ ПРЕСС-СЛУЖБЫ #0931 (ОТВЕТ НА СООБЩЕНИЕ ХЬЮСТОНА #5455, 5-20-25) 5-21-25

МКЕ «УКРОТИТЕЛЬ» (НАСА 447-М, Л-5/1,

БАЗИСНАЯ ЛИНИЯ

НЕ ХЬЮСТОН-КОПЕРНИК)

ДЖОНС, СИРОККО, КОМЭК

БЛОК СЕКРЕТНОСТИ *ВКЛ*

КОДОВАЯ ПРИСТАВКА ДЕЛЬТА-ДЕЛЬТА

НАЧАЛО:

1. Разделяем вашу оценку Фемиды как межзвездного космического корабля генерационного типа. Не забудьте, что мы ее предложили первыми.

2. Последние снимки прилагаем. Обратите внимание на повышенное разрешение в светлых участках. Поиски стыковочно-приемочного устройства пока тщетны; будем их продолжать.

3. Согласны с предложенным вами крейсерским курсом от 5/22.

4. Запрашиваем корректировку слежения по приближении выхода на новую орбиту начиная от 5/25 и до начала выхода на орбиту, затем новую корректировку. Ничего не имеем против переноса тяжести на другой компьютер; полагаем, наш бортовой компьютер с таким объемом не справится.