Смех мешает ему добавить что-то ещё, и я терпеливо жду, когда верзила нахохочется. Некрасивая ситуёвина.

Ильм, не прошло и года, уже смекнул, какую афёру я хочу провернуть. Он демонстративно разминается в стиле немощного пенсионера-сердечника: неторопливые приседания, наклоны, вращения. Я сам чуть не рассмеялся, наблюдая эту пародию. Уж кто-кто, а я видел доблестного ветерана в бою, знаю, какой эффективной машиной убийства он способен быть. Всё ещё способен.

А тем временем разношёрстная публика собирается вокруг нас, чего я, собственно, и добивался. Зеваки непонимающе глазеют, расспрашивают, многие из них тоже начинают смеяться, как штатный борец. Ничего-ничего, сейчас мы вам устроим веселуху!

Двухметровый спортсмен с нереальной, гипертрофированной мускулатурой, наблюдая инвалидные упражнения, уже не просто ржёт, он надрывается до слёз, его шея распухла, в точности как у разъяренного быка, а сквозь смуглую кожу толстыми шлангами проступают вены.

– Не могу понять, почему вам так смешно?! – строя из себя интеллигента с изысканным лексиконом, громогласно обращаюсь я ко всем присутствующим. – Условия конкурса гласят, что любой мужчина старше восемнадцати лет, изъявивший желание, может померяться силами с чемпионом, прошу заметить, забесплатно может, и вот за это получит приз.

Услышав о получении приза, местный чемпион буквально рушится на задницу и дрыгает ножищами, заходясь хохотом просто-таки истерически. Я поднимаю взгляд и на пьедестале в углу спортплощадки вижу: в качестве приза сегодня выступает штанга весом центнера три.

Толпа уплотняется вокруг ринга, заключив нас в кольцо. Все аплодируют. Кретины решили, что всё происходящее – отрепетированное юмористическое шоу. Предприятие усложняется.

– Подождите, – не унимаюсь я, – в чём проблема, мой товарищ хочет бороться! Обещаю, он будет соблюдать все правила. Что там у вас в правилах? Никакого членовредительства, до первой крови, при первом сигнале остановка боя… что-то ещё? Вы не верите, что он по собственной воле? Или в то, что ему уже исполнилось восемнадцать? Или сомневаетесь, что он успел стать мужчиной? Возможно, вы думаете, что перед вами киборг?.. Давайте же наконец отбросим сомнения и начнём поединок.

Соблазнённая моими речами окружающая публика прекращает смеяться, и вот уже толпа ритмично скандирует: «Бой, бой, бой!» Да уж, этим обывателям только и надо, что продолжения шоу, каким бы оно ни было.

А на арену-ринг уже взбирается Ильм. Картинно падает, споткнувшись о нижнюю перекладину, хватается за поясницу. Прекрасно себя ведёт старик, лишь бы не переиграл. С трудом поднимается, кряхтя и кашляя, торжественно сбрасывает куртку прямо мне на голову и принимается неуклюже боксировать с тенью.

Расталкивая галдящий народ, ко мне пробивается мужчинка в служебной форме Центра и, шепелявя, растолковывает, что, конечно, условия одинаковы для всех, но существуют этические нормы, и он, взывая к моей совести, просит не педалировать ситуацию, увести этого буйнопомешанного дедулю с ринга. Я громко и показательно возмущаюсь, говорю, что буду жаловаться в гильдию Досуга и больше ни ногой не ступлю в данный досуговый Центр, потому что здесь оскорбляют клиентов и не дают им развлекаться. Толпа зрителей меня горячо поддерживает, осыпая администратора гневными упрёками, и тому ничего не остаётся, как унести прочь свою цивильную шкуру.

Спортсмен наконец-то угомонился. Он грузно перемахивает через ограждение, перемещается в ринг, не спеша подходит к Ильму, выказывает своё восхищение храбростью старика и отказывается от поединка в пользу оного.

Басит великодушно:

– Бери свой приз, папаша. Пользуйся, гы-гы, вдруг смогёшь. Гордись победой, уважаю.

И протягивает свою здоровенную узловатую лапищу для олимпийского рукопожатия.

А «папаша» в ответ такое отчебучивает, что даже я охреневаю! Он отвешивает верзиле хлёсткую пощёчину, смачно плюёт ему на местный аналог кроссовок и выдаёт примерно следующее:

– Ну чё, сосунок, зассал?!

Борец от неожиданности ртом хватает воздух, слов не находит никаких, даже матерных, потому совершенно молча хватает престарелого хама за шкирку и намеревается просто вышвырнуть его за пределы ринга и собственной реальности. Но ещё одна неожиданность ломает его праведные планы.

Ильм молниеносно высвобождается от захвата, почти неуловимым глазами движением оказывается за спиной чемпиона и даёт ему пинка под зад. Ходячая гора мышц превращается в летучую и только чудом не падает на покрытие арены. Физиономия обманутого в ожиданиях борца моментально багровеет, да и всё его тело покрывается красными пятнами, будто стыд настолько нестерпим, что помидорных щёк совершенно недостаточно.

Зарычав по-звериному, яростно раздувая ноздри, чемпион восстанавливает равновесие, разворачивается и атакует обидчика, уже не думая, кто перед ним. А зря. Старый воин подныривает ему навстречу, пригнувшись, стелется под него, хватает борца за щиколотки и легко опрокидывает тяжёлую тушу. Пару секунд толпа растерянно молчит, отвесив все свои множественные челюсти, но уже на третью – публика хором взвывает от восторга.

Вот он, момент ковать монету, пока горячо. Встречаюсь глазами с Тегром, который уже готов принимать ставки…