– Мне не нужен гид! – Ледяной взгляд снова стал обжигающим. И я окончательно убедилась, что под прикрытием европейской внешности в душе моего подопечного кипят настоящие латиноамериканские страсти. – Я приехал сюда по личным делам, и никому не позволю совать с них свой нос. Даже такой симпатичный, как ваш. Можете быть свободны от своих обязательств. А с теми, кто вас нанял, я поговорю позже.

– Послушайте, сеньор Солано…

Но он не стал слушать, и быстро пошел прочь, легко лавируя в аэровокзальной толчее. Ужас накатил на меня дурманящей сознание волной. «Объект уходит!» – была единственная членораздельная мысль, на которую оказалась способна моя голова. Мало того, что каждый раз в свой первый рабочий день я дрожу от страха, словно овечий хвост, так мой подопечный еще и сбежать от меня собрался! Не пройдет!

Я кинулась следом за быстро удаляющимся «объектом», размахивая табличкой, словно боевым стягом, и даже не заметила, как задела ею нагруженную баулами женщину. Пока задетая орала как потерпевшая, пока я сумела вырваться из ее жаждущих возмездия рук, Хуан успел затеряться в бурном людском море. Проклиная все на свете, я рванула к сектору выдачи багажа в надежде перехватить там моего строптивого подопечного, но все было напрасно. Мама дорогая, что же я Гарику скажу? Он же меня в рабство продаст, за невыполнение условий контракта! Убедившись, что Хуана среди получающих багаж пассажиров нет, я рванула на стоянку такси со всей доступной моим десятисантиметровым «шпилькам» скоростью. И, конечно же, опоздала. Сквозь завесу снегопада, подсвеченную мощными фонарями, мне удалось вдалеке разглядеть кубинца, распахивающего дверь черношашечной машины.

– Эй! – Замахала я руками, бросаясь под проезжающее мимо «такси». И, втиснувшись на сидение, опередила готовый излиться на меня гнев водителя: – Вон за той машиной, шеф. За триста четвертой. Плачу вдвойне.

Вслушиваясь в монотонное ворчание водителя, которому на самом деле жутко хотелось выяснить, за кем следит его странноватая пассажирка, я ерзала на переднем сидении, рискуя провертеть его насквозь. Как же ты мне дорог, Хуан Солано! Дорог и ты, гад-Гарик, втравивший меня в очередную историю. Чтоб у тебя в карманах было так же пусто, как на этом обледенелом шоссе! Однако шоссе оказалось не таким уж пустынным. Свет фар идущего впереди такси выхватил на обочине одинокую женскую фигуру в белом полушубке, и модных сапогах выше колен. Алыми пятнами вспыхнули стоп-сигналы и, повинуясь плавному взмаху женской руки, такси Хуана начало экстренное торможение.

Тут же в моей голове возникла кошмарная картина: девица вместе с водителем вытаскивает моего подопечного из машины и, стукнув по затылку монтировкой, обирают до нитки. Пришлось энергично потрясти головой, чтобы отогнать от себя это видение. Скомандовав своему таксисту «Стоп машина!», я прямо на ходу выскочила из такси. И, совершив несколько гигантских скачков, – прощайте, новые «шпильки», ухватила за воротник уже сунувшуюся в машину девицу.

– Это такси занято! И попутчиков не берет! – рыкнула я. И, опровергая собственные слова, сама полезла на заднее сидение.

– Но… – растерялась девушка, потрясенно хлопая двухсантиметровыми ресницами.

– Никаких «но», – заявила я всем сразу, включая потерявшего дар речи водителя и внимательно прищурившегося Хуана. – В этом такси вы не поедете. Если хотите – садитесь в мое. Трогай шеф. Клиент опаздывает.

Я с такой силой хлопнула дверцей машины, что стекла жалобно звякнули; и, как ни в чем не бывало, повторила:

– Поехали-поехали, сеньор Солано торопится.

– Выкинуть ее? – Пришедший в себя таксист выжидательно посмотрел на моего подопечного, и повел для разминки плечами.

Пока я раздумывала, стоит ли переводить Хуану это не слишком устраивающее меня предложение, голубоглазый кубинец уже отвечал на чистом русском языке:

– Все в порядке. Она со мной. Поехали.

Окатив меня с головы до ног ненавидящим взглядом, водитель ударил по газам, и мы понеслись прочь от опешившей девицы, медленно пятившейся к моему такси.

– Вам не кажется, что это переходит всякие границы? – поинтересовался кубинец, переходя на английский, чтобы не понял водитель. – Вы врываетесь ко мне в машину, ведете себя как черт знает кто… Выкидываете совершенно незнакомую женщину… Может, у вас есть объяснение этим фактам?..

– У меня есть объяснение. – Я решила не снижать напора, продолжая играть роль безбашенной нахалки. – Во-первых, подбирать попутчиков и попутчиц на российских дорогах не рекомендуется. Особенно тем, кто едет из аэропорта. Особенно, в дорогих кожаных плащах.

– Почему?

– Потому что запросто можно не доехать… А вдруг рядом с этой девицей в засаде взвод гопников сидел?

– Кто сидел? – не понял Хуан, потому что слово «гопники» я произнесла по-русски.

– Гопники – это такие твари, которые оберут вас как липку, и слава Богу, если не убьют, – ответила я, окончательно переходя на родной язык. Пусть водила тоже послушает. Ишь ты, как в зеркало на меня косится. Будто с потрохами съесть готов. Ничего, переморщишься. Будешь знать, как подбирать неизвестно кого…

– В конце концов, я – ваш гид. И мне приятнее заработать на вас деньги, чем тратиться на ваши похороны.

– Гид, говорите? – усмехнулся Хуан, и в голубых озерах плеснули игривые чертики. – Тогда расскажите мне немного о своей стране. О Москве… О Y***…

Поперхнувшись невысказанными доказательствами своей правоты, я начала что-то бормотать, лихорадочно припоминая все, что учила в институте. Хуан слушал внимательно, попыток выкинуть меня из машины не делал, и пристально рассматривал заснеженные пейзажи дикой России. Постепенно я успокоилась, и речь моя стала более связной. Даже водитель несколько раз восхищенно цокнул языком в особо душещипательных местах, выдаваемой мной «на гора» российской истории.