— Что еще сказал? — цепко вскинулась Аэри.

— Маэстро при смерти, — криво усмехнулся сотник. — Нельзя тебе в столицу. Зарежут и выпьют тебя как последнее средство продлить агонию.

— Не меня, так его, — тихо отозвалась женщина.

— Значит, про вторую охоту ты знаешь, — заинтересованно отметил сотник. — Я так понимаю, у нас отозвали младшего зреца, этого недоучку с вечно задранным носом, когда заметили что-то странное на побережье, на черном острове Ролла. Ёрра давно сказал: зрец погиб. Но, как я вижу, добился своего. Тот, кого схватили, он тебе не чужой?

— Не чужой, — нехотя кивнула Аэри.

— Что ж, надо надеяться на лучшее, — с нажимом велел сотник. — А карету я останавливаю. Не следует нам спешить. Сейчас отнесу тебя в дом, уложу в тепле и накормлю обедом. Заказывай, что подать? Рыбу или курочку?

— Не хочу есть. — Аэри прикрыла глаза.

— Надо. Это все твои травы, от них тягостно на душе. Пройдет. Я закажу кашу. И позову Ёрру, чтобы он тебя кормил. Пусть тренирует глазомер.

Аэри тихонько, почти не желая того, рассмеялась. Еще бы! В прошлый раз зрец пытался напоить ее медовым взваром. Пришлось выбросить мантию Ёрры и ее платье. Липкое горячее питье было повсюду, карету, и ту сменили. А если вместо меда представить кашу?

Рядом с сотником уже сидел гласень. И использовал, подлец, новообретенный голос. Отрабатывал воздействие на ней, своей наставнице. Утешал и убеждал: обойдется. Адалор милостив.

— Мы зовем его Адар, — возмутилась Аэри. — И в нашей вере он не милостив, а всего лишь разумен.

— Чадо, обратись к свету истинной веры, несущему надежду и исцеление боли ран душевных, — мягко и напевно предложил гласень.

— Дожили, — сварливо пожаловалась самой себе Аэри. — На меня пытаются влиять люди! И ведь не без успеха: надежды не прибыло, а вот боли убавилось. Ваша взяла, буду кушать кашу. Где мы?

— Пустой тракт у самой развилки с летним торговым путем на Брогрим, — отозвался Фарнор без задержки. — Справа Лихие скалы, за ними охотничьи угодья эргрифа. Через час доберемся до…

— Погоди, — заинтересовалась Аэри. — Знаю я это место. Вам было бы полезно посетить тут кое-что. Заседлайте мне коня. Пусть прочие едут и готовят стоянку, мы отлучимся ненадолго.

— Куда? — оживился Фарнор. — Люблю я твои затеи.

— Здесь некогда стоял наш храм равновесия, — задумчиво отметила Аэри. Его не разрушили, кажется. К нему просто нет проезда. Закрыт, опутан сетью убеждения. Неподготовленный человек видит стену камня. Но вот Ёрра… он должен рассмотреть врата. Ему будет полезно их искать, хорошая тренировка для зреца.

— Ты говорила, что у ампари нет храмов, — удивился гласень.

— Нагиал, это особый случай, — живо возразила Аэри. — Сто зим назад мы задали вопрос Адару и Роллу. Для того и нашли место и возвели стены, сориентировав их по сторонам света. Нанесли узор, уложили на весы камни истины. И стали ждать.

— Что за вопрос?

— Будет ли достигнут мир, — усмехнулась Аэри. — Мы спрашивали не столько про людей и себя, сколько про демонов. Хотели узнать, есть ли надежда избавиться от утомительных и полных утрат набегов этих страшных существ.

Во взгляде сотника разгорелось жадное любопытство. О демонах он узнал впервые от Аэри на третий день совместного движения. И с тех пор утратил остатки враждебности к вампирше. Для воина общий враг — лучший повод приложить усилия к налаживанию взаимопонимания со сложным, но все же союзником. О прорывах мирового поля и атаках демонов, их возможностях и типах, тактике борьбы с чудовищами Фарнор мог слушать непрерывно. Без отдыха и сна. Потому что полагал — скоро война и надо заранее знать нового врага Гласень пусть убеждает служителей, а людьми эргрифа займется он. Война — страшное и тяжелое время. Но в итоге люди сплотятся и откажутся от многих прежних заблуждений. Сменят предводителей в конце концов.

Гласень и сотник покинули карету, Аэри быстро переоделась для верховой поездки. И отметила, кряхтя и тяжело устраиваясь в седле, что ей и самой интересно. Боги, по мнению ампари, крайне редко соглашаются отвечать на вопросы смертных. По сути своей такой вопрос — это и есть молитва, посланная высшим от лица всей расы, в едином звучании голосов и душ ее опытнейших лордов.

Зрец нашел проход в скалах довольно быстро, Аэри не пришлось помогать ему в непростом деле, и Ёрра теперь ехал первым, вполне заслуженно гордясь собой. Его способности в присутствии Аэри и при ее наставничестве заметно выросли, это признавал даже гласень. Теперь зрец не только видел явления и обстоятельства дальше и глубже, но и утомлялся гораздо меньше. Вот и сейчас: исполнил сложнейший поиск — и даже не сбилось дыхание. А ведь во время охоты умирал, разбитый усталостью.

— Как вы строили храмы? — спросил Ёрра, и эхо его звучного голоса зашуршало в узком коридоре меж скал.

— Собирали лордов, хранителей равновесия, — отозвалась Аэри. — Для получения ответа на важный вопрос звали всех, их обычно было двенадцать. Искали точку открытости, как мы это называли. Из такого места вопрос уходит вверх и не гаснет, не рассыпается на мелкие случайные мысли, подобные неверному эху. В пределах избранной области находили участок на возвышении, желательно с каменным основанием, защищенный от ветра. Еще много требований, но вряд ли они для вас важны. Затем размечали основание, шлифовали площадку до зеркальной ровности, возводили стены и купол. Внутри устанавливали вопрос.