— Но это было что-то запутанное, поскольку Ники сразу не смогла догадаться и попыталась найти дополнительную информацию: тот владелец оружейного магазина, ты, наконец — книга.

— Давай поищем «Марк два-одиннадцать», — предложил Боб.

Он обратился к оглавлению. Проклятье! Никаких «Марк 2:11». Но теперь он был уже так близок к цели, что буквально чувствовал осязаемое присутствие разгадки, плавающей в туманной дымке в дальнем углу комнаты.

— Проклятье, — пробормотал Ник. — Я был настолько уверен…

— Подожди, — остановил его Боб. — Я полагаю, мы имеем дело с сокращением. Вспомни, мы ведь ни разу не видели слово «Марк», написанное рукой Ники. Так что мы не можем знать, был ли это действительно Марк или какое-нибудь сокращение. По-моему, военные до сих используют сокращение «М» прописная, «к» строчная и точка, оставшееся с прежних дней. Но я не вижу…

— Возвращаемся к оглавлению.

Боб наконец нашел: «Мк. 211», страница 622.

Раскрыв книгу на странице 622, Боб тотчас же увидел фотографии длинных, больших, зловещих патронов, вернее, даже снарядов. Их вытянутые латунные гильзы стояли вертикально на донышке, а вверху торчали пули, подобные боеголовке ракеты, обещающие скорость, точность и разрушение. Конические штуковины с заостренным наконечником, несущие смерть, были выкрашены в черный, в синий, в красный цвета или просто помечены разноцветными кольцами. По этим маркировкам армии, отправленные на другой конец света, в какое-нибудь жаркое и пыльное место, распознавали свои боеприпасы.

И вот то, что нужно: Мк. 211, модель О, с бело-зеленым наконечником.

Боб и Ник углубились в чтение. Обозначение «Мк. 211 модель О» относилось к мощному бронебойному патрону 50-го калибра производства норвежской компании НАММО, предназначенному для поражения тонких броневых листов. Этот патрон играл важную роль в боевых действиях американской армии на Ближнем Востоке. Пуля весом 650 гран с вольфрамовым сердечником, заключенным в бронзовую оболочку, была сконструирована так, чтобы, ударившись со скоростью свыше двух с половиной тысяч футов в секунду, высвободить энергию в четыре тысячи футо-фунтов. Через долю секунды срабатывает маленький заряд, выбрасывая вперед вольфрамовый сердечник, более тяжелый и твердый, который, ворвавшись в боевой отсек, разлетается на мелкие осколки, поражая, выводя из строя и убивая людей и уничтожая тонкое электронное оборудование.

— Перед таким не устоит ни одна броня, кроме танковой, — заметил Боб. — Бронетранспортер, «хаммер», радиолокационная станция, антенна, подвижный командный центр, бункер или баррикада, вертолет, самолет на земле, электрический коммутатор, прожектор, инфракрасный прицел — словом, перед ним не устоит любое военное оборудование, относящееся к категории «мягких целей», все, за исключением настоящего, большого, мощного танка. Готов поспорить, эти штуковины причиняют много вреда там, где их применяют.

— Пятидесятый калибр — это большой? — захотел узнать Ник.

— Пулемет, в котором его впервые применили, окрестили «Королевой боя». Другое название — «Мамаша двойка», по официальному обозначению «крупнокалиберный пулемет М-два». В определенных ситуациях тот, у кого такой пулемет, безраздельно правит полем боя, например, если сидит на возвышенности где-нибудь на земле плохих ребят. Мы много пользовались такими во Вьетнаме. Любили их. Но этот патрон — последний писк моды. Он не для пулемета. Эта штуковина сделана для винтовки под названием «барретт», огромной сучки, такую с трудом удержишь в руках. Шесть футов длиной, весит около сорока фунтов, устанавливается на двуногую сошку. Внешне напоминает М-шестнадцать, накачанную теми гормонами, которые употребляет Арнольд Шварценеггер. Такую не понесешь в кобуре, чтобы ограбить магазин. Но в опытных руках она может поразить на расстоянии мили грузовик или защитное укрытие, может с хирургической точностью обрушивать адский пламень и серу на цель. Из такой винтовки можно убивать людей, сбивать низколетящие самолеты, поражать ракеты на пусковых площадках, радиостанции, локаторы — все, что угодно. Таким патроном можно достать президента в бронированном лимузине. И дело не в винтовке, дело в боеприпасе. Он предназначается исключительно для военного использования, его продажа частным лицам строго запрещена, и, наверное, даже НСА [32] не возмущается по этому поводу. Этот патрон предназначен для того чтобы взрывать, чтобы многократно увеличивать убойную силу, чтобы сбивать самолеты и вертолеты. Эта пуля пробьет все, что угодно, и разнесет в клочья то, что окажется позади.

— Значит, вот что обнаружила Ники, — сказал Ник. — Какое-то свидетельство того, что винтовка пятидесятого калибра со смертоносным боеприпасом армейского образца находится в руках преступников, предположительно готовящихся к какому-то громкому делу. И вот почему ее решили устранить, а когда об этом узнал ты, устранить попытались и тебя. Но что это может быть за дело? У тебя нет никаких догадок? И когда это может состояться?

— Возможно, убийство? — предположил Боб. — Это как раз то, для чего может понадобиться такая штуковина. Президент, губернатор или, ну не знаю, какая-нибудь другая важная шишка, он сидит в ложе и смотрит гонку. Преступники заняли позицию на вершине соседнего холма, этого как раз хватит, чтобы подняться над краем автодрома, или им каким-то образом удалось пронести винтовку на стадион, хотя она такая огромная, что я просто не представляю, как такое можно сделать. Наш убийца прицеливается в ложу, всаживает в нее десяток Эм-ка двести одиннадцать и за пару секунд перебивает всех, кто там находится. Или расстреливает бронированный лимузин. Превращает его в кусок швейцарского сыра.

— Президента здесь нет. Губернатор штата Теннесси присутствует на автодроме, но… губернатор штата? Возможно. Разве что… — Ник запнулся, подбирая нужные слова. — Разве что это совсем не похоже на Грамли. Не их стиль.

— Нет-нет, я дело говорю, сам подумай, — не сдавался Боб. — Этих ребят наняла какая-то мафия, знающая, что их главное качество — не тонкая работа, а умение молчать. Вот тот товар, который они продают. Так что, быть может, губернатор собирается идти войной на организованную преступность, напугал всех до смерти. Мафия нанимает Грамли, чтобы те решили вопрос со своей обычной грубой жестокостью, но притом они будут молчать, если попадутся.

— Колеса, Боб. Это ведь ты узнал про колеса. Неужели ты ошибся? Они-то каким боком вписываются?

— А-а-а-а… — задумался Боб, упрямо придерживаясь своей версии. — Ну да, ну да, Грамли могут рассчитывать на то, что в толпе есть внедорожники, но только с шоссейными шинами. Точно: после нанесения удара — а это займет секунды две — они выгоняют какое-нибудь семейство из «чероки», быстро меняют колеса и рвут напрямую по бездорожью, например на вершину холма. Оттуда их забирает вертолет. По-моему, очень даже неплохая мысль, приятель.