И девушка отлично поняла, что может сейчас произойти между ними, почувствовала кожей, всем телом.

Лукас не двигался, и тогда Райнона сама обняла мужчину за обнаженные плечи.

Лукас склонился над ней и поцеловал ее влажную от воды шею, подбородок.

— Какая ты красивая, — голос его был хриплым. — Как я тебя хочу.

Райнона понимала цену признания Лукаса, но сейчас ей было не до нравственно-психологических тонкостей. В данный момент она чувствовала то же самое, что и он, — страсть, которая требовала, чтобы ее немедленно утолили. Улыбнувшись, она подставила ему лицо, пусть делает с ней, что хочет.

Его руки принялись путешествовать по ее телу, погружая ее в неведомый мир наслаждения. Они были в лодке посреди моря совершенно одни, затерявшиеся в огромном мире влюбленные.

И это было волшебно, сказочно.

—Лукас... — выдохнула Райнона.

—Ну, отпусти же себя, — посоветовал он, видя ее напряжение.

Она покачала головой, словно не желая признавать собственные чувства, которые со все нарастающей силой бурлили в ней, захватывая ее целиком.

—Лукас...

—Отпусти же себя, — скомандовал он мягким тоном, проведя губами по ее щеке.

И она поддалась на его уговоры, послушалась и от избытка чувств вскрикнула. Ее крик прокатился по поверхности моря далеко, далеко. До сих пор такого наслаждения Райнона не испытывала. И это было прекрасно.

—Я никогда...

—Знаю.

Она потрясенно рассмеялась.

Наверное, ей следовало чувствовать себя смущенной, но этого не было. Ни капли стыда. И пусть это был только секс.

И Райнона не стыдилась признаться себе в том, что она тоже хотела этого мужчину. И теперь его предложение выйти замуж показалось ей очень даже соблазнительным.

Лукас обнял ее за талию и стал поглаживать по спине, спускаясь все ниже.

—Ну, теперь-то ты точно выйдешь за меня замуж, — удовлетворенно сказал он, лукаво улыбаясь.

И тут ее словно обухом по голове ударили. Она приподнялась и села на скамейку, натягивая на себя спущенные бретельки купальника.

—Так ты заранее запланировал всю эту прогулку, чтобы убедить меня? — сказала она, вся дрожа от возмущения.

Лукас небрежно хмыкнул.

—Ну, не можешь же ты отрицать, что между нами что-то есть.

Райнона тряхнула головой.

—Не смей мною манипулировать, Лукас.

—Ах, так вот как ты считаешь! — Он приподнял бровь, лицо — каменная маска. — Попробуй только скажи, что тебе не понравилось.

—Это нечестно. — Она старательно пыталась контролировать голос, но он все равно дрожал. — Нечестно использовать секс для достижения целей.

—Никакая это не манипуляция! — весело возразил Лукас. — Ты же хочешь меня, Райнона, как и я тебя. Все просто. Желание.

—Ты ничего не хочешь, — упрямо возразила Райнона, горько покачав головой.

—Ну... возможно, я не сильно желал этого раньше, да и до сих пор удивлен тем, что хочу тебя, — продолжил он холодным тоном. — Но я все равно получу тебя и твое согласие.

—Ты не можешь мне приказывать!

—Не спорь, ты хочешь меня, — не сдавался Лукас. — Мы же не говорим о любви.

—Да. Ты просто не знаешь, что такое любовь! — воскликнула Райнона, и Лукас иронично улыбнулся ей в ответ.

—Ах да, конечно, не знаю. Откуда мне знать. Поэтому я никогда не смогу полюбить ни тебя, ни кого бы то ни было еще. Но зато мы можем с тобой дружить, Райнона, а дружба и взаимное уважение всегда лучше любви. Любовь делает из человека глупца и раба.

Она упрямо покачала головой. Ей трудно было продолжать этот неприятный разговор. Как ей объяснить Лукасу то, в чем он все равно не видел смысла? Он был словно заморожен. Но сколько это еще продлится? Год? Пять лет? Десять? Ведь любая страсть, желание, влечение проходят, а их место занимает горечь. Такая судьба не для Аннабель. Ей нужна дружная, любящая семья.

—Да с чего ты так решил? Кто сделал из тебя глупца? — тихо проговорила Райнона, нарушив затянувшуюся тишину.

Но лицо Лукаса уже приняло непроницаемое выражение.

Он тряхнул головой:

—Едем домой.

Всю дорогу Райнона смотрела на небо, где появлялись первые звездочки, и незаметными движениями смахивала льющиеся слезы.

А ведь раньше она умела себя контролировать. Ей всегда удавалось взять себя в руки и не плакать перед другим человеком. Что же случилось с ней на этот раз?

Пристав к берегу, Лукас помог девушке выбраться из лодки.

К вилле они шли молча. Трудно было поверить, что еще час назад они любили друг друга.

—Мне надо проведать отца, — сказал Лукас, когда они дошли до входной двери. — Увидимся за ужином, — кивком головы он отпустил ее.