Шрифт:
Все трое, не приближаясь к Кабану, бормотали в замешательстве:
– Сеньор генерал!.. Сеньор генерал!..
Я понял, что пора произнести торжественную речь и тем успокоить Кабана. Я не придерживался наставлений дона Клементе, и тем не менее речь моя приобрела тон неопровержимой убедительности. Я сам восхищался своей находчивостью, смеясь в душе над напыщенностью моих слов.
– Мы, - сказал я, - поселенцы с Ваупеса, жили на участке, равно удаленном от Каламара и от слияния рек Итильи и Унильи, скупали маниок, сирингу и тагуа. В Манаос у нас превосходный клиент - фирма Росас, в кассе которой находится около тысячи фунтов моих сбережений, плоды многодневного тяжелого труда земледельца и комиссионера.
Тут я заметил, что мадонна прислушивается к моему рассказу; она перестала поскрипывать гамаком в соседней комнате. Это обстоятельство несколько обеспокоило меня, и я пустил свою фантазию по другому руслу;
– На беду, сеньор генерал, Ваупес преградил наш путь опасными водоворотами, и мы потеряли на порогах Яварате плоды трехлетнего труда.- И я с ударением повторил: - На порогах Яварате, у дерева хакаранды.
В проходе, заслоняя его своей фигурой, показалась мадонна. Это была полная, рослая женщина с пышной грудью и такими же бедрами. У нее были светлые глаза, молочного цвета кожа и вульгарное лицо. В белом кружевном платье она казалась пенистым каскадом. Длинное ожерелье из голубых камней висело у нее на груди, как ветка жимолости над пропастью. Руки ее, обнаженные до плеч, были пухлы и атласны, как подушки, вытканные для ложа наслаждения, пальцы были унизаны перстнями, а на запястье левой руки, возле браслета, были вытатуированы два сердца, пронзенные кинжалом.
Глядя на нее, я мысленно простил бедному Лусьяно Сильве его неопытность и отгадал развязку его романа.
– Кто из вас знает Ваупес?
– спросила она, распространяя в воздухе пряный запах духов, которыми был пропитан ее веер.
– Все четверо, сеньора.
– А кто клиент фирмы Росас? Комиссионер?
– Ваш пламенный поклонник.
– Почем вам велели платить за каучук?
– За первый сорт - конто за кинтал. В среднем - около трехсот песо.
– Я тебе говорила, Кабан, что дороже платить не могу?
– Слушайте, я запрещаю вам так называть меня! Называйте меня по имени: генерал Вакарес! Учитесь у сеньора Ковы уважать начальство.
– Мне нет дела до имен и титулов. Возвратите мне денежки или заплатите каучуком из расчета, трехсот песо за кинтал за вычетом фрахта, потому что я не намерена разъезжать бесплатно. На остальное мне наплевать!
– Не грубите, мадонна!
– Сами не будьте мошенником, не будьте подлецом, черт вас побери!.. Знайте, что к дамам подходят в белых перчатках. Учитесь у этого кабальеро, который сказал мне: "Ваш пламенный поклонник!"
– Успокойтесь, сеньора, успокойтесь, генерал!
Генерал, вне себя от негодования, величественным жестом приказал мне:
– Пойдем куда-нибудь, где нам не будут мешать.
Я распрощался с мадонной низким поклоном.
– ... Как я вам уже изволил говорить, фирма Росас дала мне предписание в дальнейшем, избегая Ваупес, спуститься по Каньо Гранде к Инириде, до Сан-Фернандо дель-Атабапо, где мы могли бы сдать закупленные продукты губернатору, потому что я агент губернатора и имею поручение доставить ему продукты по Ориноко на остров Троицы.
– Чудаки! Разве вы не знаете, что Пулидо убит?
– Мы живем в пустыне, за тридевять земель...
– Так вот, слушайте: Пулидо зарезали, чтобы ограбить и лишить его власти.
– Полковник Фунес?
– Какой еще там полковник! Он давно разжалован! Плюньте на него и не смейте больше произносить это имя.
И, подавая мне пример, он смачно плюнул и растер плевок пяткой.
– Я был осторожен, сеньор генерал, и известил фирму Росас, что ни в коем случае не отвечаю за происшествия, могущие произойти на новом маршруте. Только по принятии этого условия мы отплыли с Ваупеса два месяца назад с грузом маниока, тагуа и каучука. Но Инирида еще жаднее, чем Ваупес, и мы потеряли все в устье Папунагуа. Мы совсем обнищали и пробрались сюда лесами просить помощи...
– И чего же вы хотите?
– Получить лодку, послать нарочного в Манаос - передать известие о катастрофе и привезти деньги из кассы нашего клиента или мои собственные - и просить убежища для четырех потерпевших крушение, пока наш нарочный не вернется.
– У нас нет лодок... Маниок весь вышел...
– Дайте мне опытного гребца, и с ним поедет мулат Корреа. Мы заплатим любую цену. Для генералов нет ничего невозможного!
– Что правда, то правда!
Мадонна слушала этот разговор. Она отозвала меня в сторону:
– Кабальеро, я могла бы продать вам гребца...
– Не прерывайте нас! Дайте нам переговорить!
– Разве беглый Сильва - не мой раб? Разве это не тот беглый, что работал у меня на Ягуанари? Разве вам неизвестно, что Песиль не заплатил мне за него?
– Если сеньоре угодно... Если генерал разрешит...
– Какой еще генерал? Здесь хозяин не он, а Кайенец. А этот голодранец просто кривляется, воображая себя администратором!
– Вы мне не дерзите! Я докажу, что хозяин здесь - я вы получите лодку, молодой человек!