В таверне Капеччи, примостившись у стойки, безоружные люди играли в карты. Пять человек во главе с Фунесом подстерегали их в темноте, дожидаясь, когда заговорщики откроют огонь из-за соседнего угла. В спальне обреченного на смерть губернатора горела лампа, освещая тусклым светом бледные полосы дождя. Отряд Лопеса подкрался к открытому окну. Пулидо, приняв лекарство от малярии, лежал в гамаке, закутанный в одеяла. Внезапно он приподнялся и, устремив глаза во тьму, крикнул: "Кто там?" Ему ответили двадцать винтовок, наполнив комнату дымом и кровью.

То был страшный сигнал к началу гекатомбы. В лавках, на улицах, в домах трещали выстрелы. Паника, вспышки огня, стоны, мечущиеся во мраке ночи люди... Резня приняла такие размеры, что убийцы принялись убивать друг друга. К реке сквозь кромешную тьму спускалась вереница людей; они волокли трупы за руки, за ноги, за одежду, спотыкаясь под их тяжестью, как муравьи, перетаскивающие непосильный груз. Куда скрыться, куда бежать? Обезумевшие от страха женщины и дети искали спасения, но пули бандитов настигали их.

"Да здравствует полковник Фунес! Долой налоги! Да здравствует свободная торговля!"

Как стрела, как вихрь прорезал тьму голос: "К дому полковника! К дому полковника!" А тем временем, в порту, погруженном во мрак, тарахтел мотор "Ясаны". "Прочь из поселка! На катер! К дому полковника!"

Стрельба прекратилась, В прихожей своей лавки Фунес, ехидно улыбаясь, встречал доверчивых людей, отбирая тех, кому предстояло быть убитым во дворе. "Вы - на катер! Вы-со мной!" В несколько минут двор заполнился перепуганными насмерть людьми. За калиткой, выходившей на реку, встал Гонсалес с мачете. "На катер, ребята!" И тот, кто показывался из калитки, падал обезглавленным в одну из тех ям, откуда прежде брали землю для постройки дома.

Ни крика, ни стона!

Ночь, треск мотора, рев бури!

Заглянув с террасы в окно, где мерцала лампа, я увидел забившихся в темный угол людей; они не решались войти в ужасную дверь. В предчувствии кровавой расправы они дрожали, как быки, почуявшие запах крови.

"На катер, ребята!" - повторял глухой голос из-за роковой двери. Никто не выходил. Тогда голос стал выкликать их по именам.

Люди в доме пытались робко сопротивляться. "Выходи! Это тебя позвали!"-"Куда вы меня торопите?" И они сами толкали друг друга навстречу смерти.

В комнате, где был я, начали складывать вещи убитых: каучук, товары, чемоданы, маниок, пожитки мертвецов - вещественную причину их гибели. Одних убили, чтобы ограбить; других - потому, что они были пеонами конкурента и было выгодно лишить его рабочей силы; на этих пал роковой жребий потому, что они сильно задолжали предпринимателю-сопернику и смерть их означала его разорение, а иные хрипели в агонии оттого, что принадлежали к губернаторской клике, были чиновниками, друзьями или родственниками губернатора. Остальным приговор подписали зависть, ссора, вражда.

– Почему вы без карабина?
– спросил меня Фунес.- Вы не хотите нам помочь. Я ведь расквитался с вашим долгом! Читайте расписку - она на этом мачете!

И он показал мне кровавое, липкое лезвие.

– Смотрите, как бы народ,- продолжал полковник,- не счел вас врагом своих прав и свобод; Надо иметь при себе оправдательный документ: голову, руку, что сумеете... Берите оружие и отправляйтесь подчищать остатки. Бог даст, наткнетесь на Делепьяни или Бальдомеро!..

И, взяв за рукав, он любезно выпроводил меня на улицу.

В стороне гавани, против острова Маракоа, двигались огоньки фонарей, спускаясь вдоль берега и освещая воду и прибрежный песок. Это женщины, всхлипывая и утирая слезы, разыскивали трупы родных.

– Ай! Здесь его прикончили! Бросили в реку, но к утру он должен всплыть!..

Тем временем во дворах, при свете факелов, люди в масках старались спрятать в мусорных ямах тела своих жертв, а вместе с ними свою ответственность за убийство.

– Выбросьте в реку! Не оставляйте трупы у меня во дворе, от них у меня все провоняет!
– кричала какая-то старушонка и, видя, что ее не слушаются, сыпала горячую золу в братские могилы.

По перекресткам бродили шайки головорезов; они со злобой вглядывались друг в друга, пригибались к земле, изменяли походку, стараясь, чтобы их не узнали. Некоторые бандиты ощупывали левый рукав шедшего рядом человека - у "своих" он был засучен до локтя; но никто не знал точно, кто идет рядом и кого он преследует; бандиты шли, ни о чем не спрашивая и не признавая друг друга. Дождь прекратился, истерзанные трупы исчезли, но равнодушная заря все еще мешкала положить конец кошмарной ночи. Когда убийцы уже расходились по домам, один из них обернулся к соседу и осветил его огнем сигары.