Фридрих Ницше писал: "Если перед тобой осел, бросай ему сено. Если перед тобой собака, бросай ей кость!" Нельзя, дражайший мой, кормить и осла и собаку сеном. Вы знаете, чудесный мой, какая мысль, сгенерированная человечеством, самая нелепая? Отвечаю. Мысль о равенстве. На свете нет двух равных людей. И равными люди могут быть только перед Богом, но не перед законом. Равенство перед законом равнозначно кормлению осла и собаки сеном. Там, где нормального человека можно посадить в тюрьму, легионера необходимо уничтожить.

Те, кого вы называете демократами, а Константин Павлович бандитами (я лично воздержусь от политической терминизации), использовали различные инструменты для захвата и удержания власти. И в первую очередь психологические. На этапе борьбы за власть использовались бессознательные инстинкты толпы- тяга к свободе, к самоутверждению, национальная гордость и другие. На этапе удержания власти использовался только один инструмент - страх. Страх всего: страх возврата к прошлому, страх потерять работу, страх потерять близких, страх потерять жизнь. Скажем, для чего создавался заговорщиками феномен Жариновского? Для того, чтобы подтолкнуть людей голосовать за Гайдана. Люди все разные. Средства массовой информации обвинялись в том, что они помогли Жариновскому одержать победу на выборах в 93-м году. Чушь. Количество тех, кто в результате пропаганды проголосовал за жариновцев, составляет десятую часть тех, кто по той же причине пошел голосовать за гайдановцев. Испугавшихся было много больше, чем тех, кому понравился имидж жариновцев, созданный средствами массовой информации. Но больше всего было тех, у кого Жариновский не вызывал ни страха, ни симпатии. У большинства он вызывал смех. Тогда правящий режим принялся создавать феномен Биркашова. Этот смеха уже не вызывал, а пресса и телевидение с октября 93-го создавали ему рекламу и давили на слабонервных. Недостатка финансирования биркашовцы не испытывали. Кстати, до сих пор наши оперативные подразделения не раскрыли всех источников финансирования этого феномена. А это очень важно, поскольку вскрытие всех источников выведет нас на людей, представляющих очень большой интерес. Вы помните, как по мере роста недовольства режимом укреплялось Русское национальное единство? В конце 94-го оно оформилось в политическую партию, несмотря на протесты прокуроров с мест. И у огромного количества людей это вызвало то, что нужно, - страх. И этим определило их поведение на выборах. Это был мощный психологический удар, а большинство напуганных видели только внешнюю форму. Они даже в общих чертах не знали программу биркашовцев.

Скажите, милый вы мой, если бы вы написали статью, а вам бы в подъезде посоветовали ее не печатать, то как бы вы поступили? Допустим, у вас ослаблен инстинкт самосохранения. Такое бывает в природе. Но тогда можно использовать отцовский или сыновний инстинкт. Мало ли. И всегда это можно сделать только с помощью страха. Так вот, сейчас легионеров уничтожить невозможно, но возможно снизить их активность. И сделать это можно только путем включения бессознательного механизма страха. А поскольку легионеры являются вооруженной опорой мафии, стоящей сейчас у власти, то, снизив их активность, мы ослабим эту самую власть. И один из самых главных препятствий к этому, сладкий вы мой, является закон. Скажите, любезный вы мой, антибиотики, это хорошо?

– Не знаю. В зависимости от обстановки.

– Так и закон. Это хорошо или плохи в зависимости от обстановки. И мы незаконно используем психологическое оружие массового поражения с целью избежать ситуации, в которой может быть использовано просто оружие массового поражения. Для этого нам необходимо создать ситуацию страха. А для создания такой ситуации необходимо, чтобы легионеры усвоили подсознательно следующие вещи: а) закон больше не является для них защитой, так как в сгране имеется сила, которой нет необходимости доказывать их вину в суде. Эта сила будет карать их сразу же после получения информации об их деятельности; б) эта сила постоянно следит за ними и может появиться в любой момент и в любом месте; в) эта сила карает жестоко, тайно, без выстрелов и шумовых эффектов, неумолимо и неотвратимо; г) эта сила всемогущая и всевидящая.

Когда этот психологический эффект будет достигнут, криминальные войска начнут выходить из-под контроля своего командования.

В это время Кот посмотрел на часы и потянулся. Я понял, что беседа окончена.

Выходили мы вместе. Причем шли другим ходом и вышли не на улицу Островского, а на Ордынку. Вышли из маленького двухэтажного особнячка. Когда мы пошли по подземному коридору, навстречу нам двигались трое. Двое высоких мужчин в белых халатах, а между ними небольшого роста лысый человек с очень бледным лицом. Как у мертвеца. Мы посторонились, пропуская их, и я узнал бледного. Это был один из бывших мэров Москвы.

3. "ПАРТИЯ"

Французская газета "Информатен" целый разворот посвятила "Кровавым приключениям русской мафии". В России, пишет газета, переход к рыночной экономике совершается посредством пистолетных выстрелов. Констатируя тот факт, что мафия в России крепко пустила корни, "Информатен" вовсе не считает возможным избавиться от нее с помощью серии увольнений, даже на самом высоком уровне. Никто, считает газета, в нынешней России не стремится реально бороться с этим злом, ибо его ликвидация сразу же повлечет за собой устранение большинства вершителей экономических процессов в стране.

Неужели сбудутся самые мрачные предсказания директора ЦРУ Дж. Вулси, который еще в апреле указал на возможность появления в России "Криминального политбюро", которое станет управлять всем?

Труд, 24 мая 1994 г.

Когда мы вышли на Ордынку, Кот сказал: "Я еду в фирму. Если хочешь, поехали, я покажу тебе кое-что из нашего хозяйства". Я молча кивнул, и мы сели в темно-синие "Жигули", припаркованные метрах в ста от дома, из которого мы вышли.

– Ты обещал рассказать мне, как вы пришли к власти. Думаю, сейчас самое удобное время и место.

– Хорошо. Только этот рассказ не записывай на диктофон, как ты это частенько делал. Я не знаю всю картину в целом. Знаю только отдельные детали.

Когда в конце семидесятых я работал в советском посольстве в Лондоне, то по долгу службы поддерживал контакты с представителями ряда иностранных посольств, в том числе посольства США. С одним американцем установились дружеские отношения несмотря на то, что я знал, что он цэрэушник, а он знал, что я кэгэбэшник. А может быть, это и сыграло роль в том, что мы стали друзьями. Затем меня отозвали в Москву, и мы потеряли друг друга из вида. А летом 94-го в моей квартире раздался телефонный звонок.